- Инспектор Фу, - с сильным мандаринским акцентом произнес полицейский, совершая дикий реверанс, достойный пера Александра Дюма.
Его несвежий измятый костюм, источал неприятный аромат гнилых фруктов, долгое время хранящихся в погребе. Плотное брюшко, прикрытое грязной рубашкой, смешно колыхалось при любом удобном случае. Тонкие усики подрезали верхнюю губу, оттеняя крохотную кнопку восточного носа.
- Кто может говорить по-китайски? - спросил детектив, доставая потрепанный блокнот и обсосанный химический карандаш.
Монахи переглянулись, а потом все почему-то уставились на меня.
- Вы говорите по-китайски? - Фу ткнул в меня карандашом.
- Я не понимаю вас, - по-английски ответил я.
- О, я вас хорошо понимаю, - обрадовался детектив. - Как вас зовут?
Я назвал свое имя в надежде, что Фу быстро раскроет это дело. Общеизвестно, что китайские детективы очень сообразительны и неподкупны. Например, сэр Артур Конан Дойл списал своего Шерлока Холмса с офицера Лао Яна, который верой и правдой служил в полиции в эпоху династии Цинь.
- Мистер Солбери, - Фу неправильно ставил ударение, произнося мою фамилию. - Скажите, что вы увидели, когда вошли в келью, только прошу вас как можно подробнее, и не упускайте ни одной пусть даже самой незначительной детали.
Я поведал свою историю, а детектив старательно все записывал в свой блокнот, пользуясь старинной китайской системой стенографии.
- Значит, вы были первым, кто увидел мистера Шелдона, не так ли сэр Солбери?
- Нет, сэр, первым его увидела акушерка! Но вы правы, офицер, - моя шутка на фоне трупа не вызвала никакой реакции со стороны детектива. - Я увидел его последним.
Фу привычным движением сунул карандаш себе в рот и задумчиво подкатил глаза.
- У меня есть две версии, - вдруг выпалил детектив.
Я насторожился, Фу сел на пол рядом с трупом, скрестив по-турецки ноги.
- Скажите, мистер Солбери, вы давно пишите книги?
Я опешил. Откуда этот коп в мятом и неопрятном костюме узнал о моей давней страсти? Решив не подавать и виду, я скосил глаза на стену, где темнела старинная фреска великого Марко Базаити. Долгими зимними ночами я гадал, каким образом, этот великий венецианский зодчий оказался в здешних местах?* (*Об этом художнике не сохранилось почти никаких документальных свидетельств). Неизвестны ни точная дата его рождения, ни точная дата смерти. В архивах имя Марко Базаити встречается только один раз - в 1530 году в списке гильдии венецианских художников, отправившихся с посольством в Индию. Однако, последний источник указывает, что его видели в районе Гималаев около 1531 года.). Фреска изображала чудесное воскресение Спасителя на третий день после распятия, хотя, я с большим трудом разглядел название, написанное рукой самого Базаити: «Чудесное укладывание жареной говяжьей котлеты между булочками с кунжутом, солеными огурцами, свежими помидорам, листьями салата, кольцами лука, горчицей и кетчупом* (*Кстати, тогда мне пришла идея нашего главного блюда, которое мы будем готовить в нашей сети ресторанов «KFC», я назвал его котлетный хлеб с овощами.).
- Давно, - мне казалось, что мой голос совершенно не похож на тот тембр, которым я обычно изъясняюсь. - Но как вы догадались, я никогда ни единой живой душе не рассказывал об этом своем увлечении?
- Ваши кончики пальцев, господин Солбери, имеют странную сероватую окраску. Это объясняется тем, что вы часто меняете ленту на печатной машинке, а значит, вы много часов просиживаете за ней. Вы не бухгалтер, сэр, так как все тибетские монастыри освобождены от уплаты налогов, а большая кипа чистых листов бумаги на вашей тумбочке, лишний раз свидетельствует в пользу моей версии. Вы - писатель!
- Феноменально! - воскликнул я.
Монахи постепенно стали расходиться, оставив мне безоговорочное право общения с Фу. Тем временем детектив начал колдовать над трупом. Я с интересом наблюдал за его действиями, нисколько не сомневаясь в компетенции офицера, который уже успел доказать свои профессиональные навыки. Фу достал из кармана резиновые перчатки и привычным движением надел их на свои непомерно толстые для офицера полиции пальцы. Затем он взялся за рукоять ножа, и силой вытащил его из спины профессора. Так как сердце мистера Шелдона давно остановилось, то кровь не брызнула струей из раны, а просто стала медленно сочиться на его одежду.
- Обратите внимание на нож, - Фу поднял лезвие вверх, и несколько капель упали на рукав его некогда белого пиджака. - Вы не находите ничего подозрительного?
Детектив ткнул рукояткой ножа мне в лицо. Во тогда-то я заметил, что Фу как всегда был прав: мастер сделал рукоять холодного оружия из цельного куска горного хрусталя. Внутри я увидел настоящего голубого дракона с красными глазами. Я не знаю, как ему это удалось сделать, но сказочное чудовище казалось по-настоящему живым. При каждом повороте рукоятки, глаза дракона продолжали следить за движениями своего хозяина. Я вспомнил легенду о Хурбе - волшебном кинжале великого бога Хэй Уэя. Когда-то давным-давно, высоко на небесах жил Хэй Уэй - бог ветров, ураганов и повелитель цунами. И была у него единственная дочь - красавица Суань Шень - луноликая дева. А внизу, в долине, работал на рисовом поле крестьянин по имени Хуан Ши. Нет, легенда о Хурбе сюда не очень подходила. Это была совсем другая история и с совершенно другими персонажами.