- Хорошо, что сегодня здесь не так много людей, - сказал Фу, подмигивая мне.
- Да здесь вообще никого нет, - возразил я в полной уверенности своей правоты.
Инспектор зацокал языком, вертя головой, как это могут делать только китайцы с южных границ с Маньчжурией.
Я снова оглянулся. Действительно, ни одного человека я не заметил. Чуть поодаль от нас, за небольшим, но уютным столиком с диковиной лампой, под матерчатым абажуром, во фрачных парах сидело два карася. У одного в правом глазу блестел монокль. Второй, моложе, курил ароматную сигарету с длинным мундштуком. Слева от них я заметил семейную пару броненосцев. Жена, в белом чепчике, о чем-то тихо шепталась с мужем, который то и дело оборачивался и косился в нашу сторону. Вдалеке играл джаз. Дирижер и музыканты - все сплошь виртуозы - призраки умерших насильственной смертью зебр в лондонском зоопарке, выделывали настоящие чудеса. Наш официант мне сначала показался шотландским рыцарем, но внезапно он превратился в фарфоровый чайник на длинных, как у цапли ножках. Единственная деталь, которая роднила его с тем, предыдущим, был длинный, слегка изогнутый нос. Яркий свет газовых фонарей и свечей превращал все помещение ресторана в дивное, сказочное место.
- Ваш профессор Шелдон - безжалостный убийца, - промолвил Фу, доставая из кармана лорнет. - Умоляю вас, возьмите тоже лорнет, и время от времени поглядывайте с независимым видом на завсегдатаев. Так мы не будем привлекать к себе пристального внимания.
Инспектор извлек из-под стола лорнет и, заговорщически оглядываясь по сторонам, передал мне его. Я тут же приставил линзы к глазам и с деловым видом оглядел семейную пару броненосцев. Как только я проделал этот нехитрый трюк, интерес посетителей к нам внезапно пропал.
- Слушайте меня и продолжайте смотреть в лорнет, - шепнул Фу. - Я уже несколько лет охочусь за профессором Шелдоном. Как только в Бостоне ему выделили деньги на экспедицию по изучению древних надписей на стенах пещеры в Гималаях, мы в управлении полиции Гон-Конга получили анонимное письмо.
Фу, не прекращая пялиться в свой лорнет, достал из правого кармана смятый листок бумаги. Он развернул его и торопливо прочитал: «Доподлинно сообщаю вам, что господин Грегори Шелдон, профессор, выдает себя за оного, не являясь таковым. Настоящий профессор Шелдон покоится на дне озере Мичиган, с ноября 1919 года. Его место занял вор и мошенник - Роналд Беккери. Этот негодяй профинансировал собственную экспедицию, выдав себя за мецената. Участником этой экспедиции стала дочь миллиардера Джорджа Рокфеллера - Элизабет. Целью Роналда Беккери было заставить мисс Элизабет выйти за него замуж, а потом завладеть ее наследством. За три дня до начала экспедиции в бостонском кафедральном соборе состоялась помолвка Роналда Беккери и Элизабет Рокфеллер. Спустя сутки они расписались, зарегистрировав брак в муниципалитете Бостона* (*Заспись в книге о заключенных браках от 21 ноября 1919 года, за номером 347). Однако, о преступном замысле господина Беккери стало известно молодому человеку по фамилии Джон Солбери. Он и Элизабет любили друг друга, хотя ни разу в жизни не встречались и даже не были знакомы. Сэр Джон Солбери направился следом за мнимым профессором и выследил его по дороге на Тибет. Но было уже поздно. Роналд Беккери убил Элизабет, и еще трех участников экспедиции прямо в своем автомобиле. Джон Солбери настиг преступника в стенах тибетского монастыря и прикончил его ножом, в рукоятке которого можно разглядеть синего дракона с красными глазами.
Засим прошу не применять строгих мер наказания к вышеназванному господину - Джону Солбери, в силу смягчающих его вину обстоятельств. Директор информационной отдела газеты Аль-Джазира - Ясир Арафатов».
- Что все это означает, инспектор? - спросил я, постепенно осознавая, что мой план внезапно раскрыт.
- Пригласите меня на танго, - внезапно прошептал Фу, не убирая глаз от лорнета.
Его голос изменился: из уверенного и не терпящего возражений он превратился в робкий, испуганный шепот человека, который только что почувствовал реальную угрозу собственной жизни.
- Что вы сказали, Фу? - я не расслышал его предложения, или мне так показалось в связи с его неожиданной нелепостью.
- Пригласите меня на танго, Солбери, черт вас дери, - пуская белую струйку слюны, снова прошипел Фу.
Я, признаться, почувствовал себя крайне неудобно. Во-первых, меня очень смущала эта необычная публика, среди которой я чувствовал себя совершенно чужим, а во-вторых, танцевать с мужчиной, да еще танго под джазовую музыку призраков, было как-то неловко. По правде говоря, в своих потаенных мыслях я желал бы потанцевать с симпатичным, молодым человеком. Но мне это представлялось совершенно в ином свете: южный приморский городок, где время замерло много сотен лет назад, аромат восковых магнолий и чайных роз, струящийся по клумбам и галечным дорожкам ночного парка, белоснежная ротонда, в которой на стульях сидят музыканты. Все поголовно в льняных брюках, бежевых босоножках и белоснежных косоворотках. Дирижер - молодой мангуст в капитанской форме и такой же фуражке с расшитым золотом якорем в обрамлении лавровых листьев. Он вскидывает руки и оркестр начинает играть. Я стою, прислонившись к фонарному столбу. Вокруг его шарообразного белого плафона в несметном количестве веют мошки и комары. Мимо проходят пары. Люди о чем-то переговариваются, весело смеются. В воздухе стоит устойчивый запах абрикосовой газированной воды, духов «Красная Москва» и «Тройного одеколона». Откуда-то издалека доносится шум воды небольшого фонтана. И вот в этот момент ко мне подходит Он! Это молодой парень лет двадцати трех. Я его хорошо знаю, он работает грузчиком в морском порту. Я много раз видел его, когда прогуливался в поисках писательской музы. У парня упругое загорелое тело, круглые сильные плечи, мощная бугристая спина, сильные руки, способные просто так подхватить меня и кружить, кружить! Когда я увидел его в порту - он был по пояс голый - бронзовая кожа, лоснящаяся от пота, светится здоровьем и молодостью. Ни капли жира, свидетельствующего о лености, хорошей еде или разврате. Нет, нисколько! Чистое олицетворение первобытной мужской силы, взращенной под теплыми лучами южного солнца, здоровой пищей и обильного секса. Я присел на лавочку, спрятавшись под тень старой акации, и принялся с вожделенным наслаждением наблюдать за его работой. Вот он идет по тонкой доске трапа на сухогруз. Смотрит на радужные разводы мазутных пятен, расплывающихся у пирса, легко прыгает на изнывающую от жары палубу. Вдалеке слышен гудок входящего в порт пассажирского лайнера «Принцесса Элизабет». В порту пахнет свежим лесом, смолой, соляркой, забористым табаком, человеческим потом, промасленными бочками, в которых так любят играть местные ребятишки. Здесь нет места жеманности и чванливости великосветского общества, с его ужимками, нечеловеческой мимикрией, глупому подражанию, вечному поиску в стране большого НИЧТО по дороге к глупому НИГДЕ. Тут кипит настоящая жизнь, без прикрас и лакировки. Эти люди честны в своей силе и бессильны перед элементарными нормами, которые мы называем пошлым словом «приличие». Это именно они громко ударяют своим потрескавшимся кулаком по столу, и громогласно объявляют, что на самом деле «ХВАТИТ!». Их слушаются, и не могут противоречить, ибо отрицание этого «ХВАТИТ!» заставляет еще громче звучать барабанную дробь на дощатом эшафоте великой французской революции, или русского беспощадного бунта, удары плебеев по римским трибунам во время гладиаторских боев, крики матросов и солдат во время штурма очередной купеческой усадьбы, рев толпы на площади перед мертвым пурпурным королем. Что может сравниться в твоей тупой и никчемной жизни с этой совершенной музыкой Вселенной Перворожденного Хаоса? Ведь это она позволяет нам поднимать голову и смотреть на звезды. Музыка космоса бросает человека в бескрайние просторы мироздания, чтобы воочию увидеть все несовершенство создателя, его смешной и подозрительной команды наемников.