Внезапно я ощутил слабую вибрацию. Мой лорнет автоматически устремился в сторону ее неожиданно возникшего источника. У входа в ресторан я увидел его! Это был охотник за головами. Он стоял и искал глазами меня. Кто бы мог подумать, что шериф Бостона еще два года назад, по просьбе Роналда Беккери выдал ордер на мой арест. Я увидел точащий кусок объявления о моем розыске и награде в 1000 долларов за живого, или мертвого. Охотник тоже держал в руке лорнет, чтобы не вызвать у местных лишних кривотолков. Он скользил взглядом по столикам, балюстраде, сцене с оркестром, официантам с одной лишь единственной мыслью - разыскать меня. Фу, первым почувствовавший его присутствие, быстро сообразил, что нам надо начать танцевать танго. Двое мужчин, кружащихся на эстраде под бессмертную музыку великого немецкого гения, не вызовут подозрений, даже у налогового инспектора, или продавца в газетном киоске. Мне стало стыдно за самого себя, что детектив больше думал обо мне, чем я сам. Я немедленно вскочил и, обхватив Фу за талию, принялся отбивать мерный такт в унисон оркестру. Пока мы наслаждались танцем, я не спускал глаз с охотника за головами. Он был высокого роста, примерно около двух метров. Поверх его могучих плеч был накинут непромокаемый плащ, доходивший ему почти до сапог, увенчанными серебряными шпорами. На голове незнакомца взгромоздилась широкополая шляпа с рванными видавшими виды краями. Я успел заметить увесистую серебряную бляху на его толстом кожаном ремне. Она пару раз сверкнула в тусклом свете свечей ресторана. Мне показалось, что на бляхе были выгравированы два длинноствольных «Ругера» над расколотым пополам алым сердцем, а внизу надпись на испанском языке "Шопенгауэр". Когда незнакомец заметил довольно симпатичную пару: немолодого азиата и славного европейца, кружащихся в танце под аккомпанемент оркестра, он криво усмехнулся краешком рта и, сплюнув на пол коричневую жижу, которую жевал целый день в седле по дороге из Эль Пасо до самого Тибета, зашагал к стойке бара. Я чувствовал волнение инспектора Фу, хотя в тот момент, мне казалось, что ему уж точно волноваться не о чем. Инспектор положил свою голову мне на плечо, и еще крепче прижался своим несколько рыхлым, но все еще дееспособным телом.