Я совершенно ничего не понимал, для чего охотник за головами стремится убить меня и сбежать в эту чертову Зону? Но еще больше я не понимал, для чего личинке нужен был этот пропуск, с какой целью она хотела попасть туда? Или может быть, это всего лишь проверка? Ведь не могли же они догадаться, что я сам прячу рукопись в Зоне Картера? О, это было бы крайне неприятно для меня самого и истории моей писательской славы. Что если охотник подослан агентурой Зоны для проверки моей благонадежности? Ведь я сам несколько лет назад подписал контракт о сотрудничестве. Если это так, то тогда все сходится: Говард Шелдон - «подброшенный труп»* (*так в Зоне называли человека, вызвавшегося за небольшую плату получить удар в спину ножом и умереть при неизвестных обстоятельствах - после смерти он попадал в рай, где его ждали 72 симпатичных трансформера), монастырь - театральная декорация, монахи - организованная массовка из Бродвейского мюзикла, инспектор Фу - миграционный офицер Зоны Картера, охотник за головами - агент службы государственной безопасности.
Я немного успокоился, если это проверка, то я почти прошел ее. Еще немного и пропуск будет в моих руках. Тогда я решил идти напролом.
- Мистер Форсайт, - к сожалению, пришлось выбросить бороду в урну. - Мне нужна ваша "ножка цапли".
Лицо Дюка стало зеленым. Он увидел перед собой человека, за которым столько месяцев гнался, не в силах догнать.
- Ты не получишь от меня пропуск, проклятый Джон Солбери, - зашипел Дюк, прижимая склянку к груди.
Я выхватил пистолет и кобуры, висевшей на ремне у Форсайта и приставил его к лицу маршала. Тот дико рассмеялся.
- Патроны кончились, мистер Солбери, вам некуда деваться!
- Это они у вас кончились, господин миграционный инспектор, а у меня их полно.
Я достал из-за щеки три патрона сорок пятого калибра и медленно вставил их в барабан револьвера- теперь я понял, почему когда я говорил, мой язык и щеки ужасно ныли от боли, а во рту стоял отвратительный привкус меди.
- Вы же не станете стрелять, Джон, в государственного инспектора? Это преступление против сущности бытия!
Форсайт стал меняться на глазах, превращаясь из высокого брутального ковбоя с Дикого Запада в небольшое существо с розовым студенистым телом, двумя десятками ножек, прозрачной головой, еле прикрытой хитиновыми панцирем и большими глазами, смотрящими во все стороны одновременно.
Вот тогда, мой любезный Алистер, я понял, какую злую шутку со мной сыграла пресловутая Зона Картера. Выбора не было. Если я нажму на курок- они все равно арестуют меня и отправят на Каштановый остров, а там местные критики-инквизиторы, славящиеся на все Средиземноморье, быстро промоют мозги и заставят сказать, где лежит рукопись. В случае, если пистолет не выстрелит, я нарушу контракт с миграционной службой Зоны, и тогда моя рукопись навсегда останется вне зоны моей досягаемости. А это равносильно смерти.
Я смерил презрительным взглядом говорящий студень и, отвернув пистолет в сторону, двумя выстрелами прикончил пару броненосцев. Спустя несколько минут, я очнулся в кабинете следователя федеральной тюрьмы Зоны Картера. Я сидел на стуле и смотрел на засранный мухами вентилятор над головой. Он лениво крутил пожелтевшими от времени лопастями, практически не разгоняя застывший в помещении воздух. Обшарпанные стены, некогда окрашенные в темно-зеленый цвет, навевали очень грустные мысли. Деревянные полы, давно утратили свой блеск, рассыхаясь и постепенно превращаясь в настоящую труху. За столом, которые обычно стоят в дешевых бухгалтерских контрах, сидел следователь. Он дождался, пока я окончательно приду в себя, затем открыл картонную папку и обмакнул перо в чернила. Сам следователь был помесью скворца с человеком. Точнее, голова у него была птичья, а все тело имело человеческие очертания. Он был одет в измятый светлый костюм, рукава которого заметно отличались по цвету и тону от остальных его частей. Белая рубашка, переставшая быть таковой несколько месяцев назад, вся пожелтела, ибо следователь имел одну неприятную особенность - он жутко потел. Черные глаза скворца с подозрением смотрели в мою сторону.
- Как вы себя чувствуете, господин Солбери? - голос следователя был немножко гнусавым (В носовой части клюва птицы торчала вата).
- Заметно лучше.
- Простите, я слегка простыл, - снова прогнусавил скворец. - Если хотите, я включу вентилятор сильнее?
- Не извольте беспокоится, - вежливо ответил я, пока не представляя темы беседы, которую собрался вести со мной следователь.