Я уселся за стол, небрежно показывая наркоману, что сегодня не нуждаюсь в его услугах. Тошнота окончательно пропала, а я почувствовал себя заново родившимся.
- У вас не занято?
В тот момент, когда я услышал ее голос, мои уши отказывались признавать, что это все не понарошку. Мне почудилось, что со мной разговаривает ангел, спустившийся с небес. Подняв голову, я увидел ее. Женщина стояла передо мной, а свет лампы, исходящий от мутного, круглого плафона под потолком не давал мне возможности хорошенько разглядеть ее лица.
- Могу ли я присесть на этот стул? - еще раз спросила красотка, не сходя с места.
- Да, конечно, присаживайтесь.
Незнакомка, наконец, вышла из ореола света, и я увидел ее глаза. Это были чудесные, большие, с небольшой поволокой глаза прекрасной и редкой тропической рыбы. Крашенные малиновой помадой губы, казалось, занимали всю нижнюю часть ее божественного лица. Вместо носа зияли - две небольшие аккуратные дырочки, которые не только не портили общую картину, но и подчеркивали небесную красоту женщины. Ушей не было вовсе, а длинные ядовито зеленые волосы, ниспадали на ее плечи, доставая почти до поясницы. Признаюсь, я впервые встречался с альбигойской принцессой* (*Не путать с альбигойской ересью). Откровенно говоря, мне приходилось ранее слышать о красоте жительниц южного Средиземноморья, но видеть не довелось никогда. У красотки были тонкие руки, покрытые изумрудными чешуйками, которые переливались под разными углами света. Единственной деталью, которая несколько портила всю картину совершенного существа - был небольшой шрам, разрезающий ее правую часть лица. Скорее всего, это был след от рыболовного крючка* (*Альбигойские принцессы в детстве часто становятся жертвами рыбаков, их жарят, а потом подают на стол в кисло-сладком соусе). Но это впечатление имело лишь сиюминутный характер, а затем и вовсе испарилось. Незнакомка была одета в красное платье с внушительным декольте спереди и сзади. Пока я разглядывал ее, кто-то, сидящий внутри меня, спросил: «Какого черта она делает в этом убогом месте?». Не скажу, чтобы вопрос живо заставил меня бежать от нее прочь (в начале это желание действительно преобладало над сиюминутной страстью к морепродуктам), но я все равно насторожился. Кроме того, «Сок» только начал свое алкогольное действие на мой мозг.
- Вы писатель? - спросила женщина, доставая тонкую сигарету в виде высушенного члена опоссума.
Если она шпионит за моей рукописью, то работа очень грубая и непрофессиональная.
- Да, я писатель, - я непроизвольно икнул из-за чертовых газов, которым наполнили мой желудок продукты распада мертвых головастиков-стукачей.
Взрыв невероятной вони, который мощной струей вылетел из моего рта и, как мне показалось больно ударил принцессу в лицо, заставил меня покраснеть от стыда.
- Простите меня, великодушно, - смущенно опустив глаза, прошептал я, чувствуя, как новый поток смрада готов вырваться наружу, но только из совершенно иного отверстия, чуть ниже поясницы. Мне пришлось изо всех сил сжать ягодницы, чтобы окончательно не опозориться перед знатной дамой.
- Все в порядке, у меня было точно так же, когда я выводила из себя этих проклятых головастиков-стукачей, - призналась женщина, подмигивая мне своим влажным глазом.
- Как и вы?!!! - не сдержавшись, воскликнул я, чем тут же привлек внимание двух нетрезвых эссеистов.
- А что вас так удивляет?
Тогда я немного приподнял правую ягодницу и выпустил наружу такой поток миазмов, что пробегавший мимо бурундук упал замертво, вскинув вверх свои тонкие лапки.
- Вот теперь вы очистились, - женщина еще несколько секунд трясла рукой, чтобы разогнать, нависшее над ней зеленое облако, появившееся из моего кишечника.
- Это точно, - я подмигнул еноту.
К нашему столику подошел официант-цапля. Он придирчиво принюхался, и, зажав крыльями нос, гнусаво спросил:
- Чего изволите, господа? - и презрительно добавил. - Пердун!
- Виски, - ответила дама.
- И мне, - впервые соглашаясь с женщиной, бросил я.
Журавль, между прочим, снова обозвал меня засранцем и, изрыгая последние ругательства, удалился.
- Меня зовут принцесса Мария Альбигойская, но я много лет назад отреклась от трона ради свободы творчества. Поэтому вы можете звать меня просто - Ма.
- Джон Солбери, - представился я, слегка склонив голову.
Глаза женщины стали еще больше и еще влажнее. Она подалась всем корпусом вперед, обдав меня сказочным ароматом дорогих восточных масел и морской соли, коим могла позавидовать сама Шахерезада.