- Как, вы тот самый великий Джон Солбери?
Она махнула в мою сторону рукой, выражая тем самым, свое откровенное недоверие.
- А что вас так смутило, Ма?
Принцесса нарочито громко рассмеялась, а чешуя на ее руках вспыхнула и тут же потухла.
- Меня? Мне кажется, любой в этом баре может представиться Джоном Солбери, и кадрить этим нехитрым образом местных юношей легкого поведения. Но меня-то вам не обмануть. Я знаю, как выглядит настоящий господин Солбери.
Женщина из сумочки достала фотокарточку и протянула ее мне.
- Вот реальный Джон Солбери!
Я машинально взял снимок и поднес его к глазам. Крик удивления и отчаяния, невольно вырвавшийся из моей груди, заставил енота снова погрозить мне пальцем. С фотографии на меня смотрело лицо Ричарда Кроуфорда! Да, да, мой милый Алистер, того самого джентльмена, который сейчас сидит в нашем ресторане и слушает, как ты читаешь это письмо. Но можешь мне поверить, что настоящий Джон Солбери - это я.
- Откуда у вас этот снимок, Ма? - я чувствовал, что женщина мне не до конца доверяет.
- А то вы не знаете, я купила его в знаменитом клубе почитателей таланта "Джона Солбери" за десять центов.
Хмыкнув в кулак, я улыбнулся. Это же надо, уже несколько лет мне приходилось прятать от посторонних глаз свой роман: его никто и никогда, кроме меня не читал и не видел, а они уже успели состряпать мой фан-клуб, да еще приторговывают фальшивыми снимками джентльмена, по-видимому, морского офицера, выдавая его за меня! Куда это годиться? Как пал этот мир, утонув в своих собственных пороках!
Вас обманули, принцесса, - сказал я так запросто. - Это снимок совершенно другого человека, с которым мне не посчастливилось быть знакомым.- Я вам не верю, сэр, как вы это докажите?
Мне с трудом удалось повернуть фотографию к женщине обратной стороной.
- Читайте, что здесь написано!
Она прищурила глаза и стала медленно называть непонятные моему уху слова: "Моему сыну, Ричарду, от парикмахера Уилсона Кроуфорда. Бостон, 1898 год". Глаза принцессы моргнули и застыли от смущения и страха.
- Так значит это вы?
Шепот женщины эхом отразился от деревянных стен бара.
- Это я.
Принцесса, забыв про смущение, неожиданно рассмеялась. Такая резкая смена настроения заставила меня усомниться в здравости ее рассудка.
- Они же там все шарлатаны, - наконец, немного успокоившись, промолвила она. - Все, как один. А особенно этот Пиноккио Санчес!
- Кто? - переспросил я, ожидая услышать запах деревенской свадьбы.
- Пиноккио Санчес, председатель вашего фан-клуба. Злые языки поговаривают, что он давно умер, но меня на мякине не проведешь! - Ма нахмурилась и тихо спросила. - Скажите, господин Солбери, это очень трудно?
- Я не совсем понял ваш вопрос, Ма, - мне не хотелось откровенничать с этой хоть и очень красивой, но чертовски подозрительной женщиной.
- Написать гениальный роман, и не давать его никому прочесть.
- Ну скажите, ваше высочество, откуда вы знаете, что он гениальный? - вспылил я, раздражаясь совершенно не по поводу. - Ведь вы его не читали? Нет?
Принцесса загадочно улыбнулась. Только в тот момент я заметил, что у нее абсолютно отсутствуют зубы. Признаюсь, меня не смутил тот факт, как она произносит шипящие звуки. Ведь это совершенно невообразимо четко выговаривать некоторые звуки, будучи совсем без зубов.
- Я? Не читала, но один мой знакомый...
- Который тоже не читал?
- Да, вы правы, но он отличный критик, кажется имеет солидную должность критика-инквизитора при кухне главного повара Человека без лица. Он мне с самого начала сказал, что такой мастер, как великий Солбери, не сможет написать плохую книгу. Просто, это не в его стиле. А значит, я не ошиблась, в выборе своего кумира.
Цапля-официант принес два стакана виски. От «Сока» у меня до сих пор мутило: желудок разрывался на части от острой боли. Я слил два стакана в один и протянул его Ма, а сам опрокинул бутылку, присосавшись к горлышку, как молодой любовник с жадностью сосет розовый сосок своей опытной возлюбленной
- А вы, принцесса, тоже писательница? - виски убили мою немоту, из-за которой до сего момента я не проронил ни слова.
- Наконец, вы заговорили, господин Солбери, а то я думала, что вы - глухонемой, - прошептала принцесса, кутаясь в тонкую шелковую шаль. - Да, я тоже писательница, правда не такого высокого полета, но несколько моих романов были опубликованы в издательстве «Братьев Форж» в прошлом году.
Я присвистнул - это очень почтенное издательство, которое большей частью специализируется на кражах рукописей молодых авторов их переделке, а затем публикации под известными именами или брендами. Правда, эти «известные» люди, порой, даже сами не подозревали, что стали «авторами» очередного бестселлера. Например, три года назад они перехватили несколько рукописей никому неизвестного романиста, живущего в том же доме, что и я. Затем отшлифовали их, изменили несколько имен и напечатали под фамилией Скота Фицджеральда. Представляете, каково было удивление проснувшегося в полдень спьяну молодого повесы Скота, когда к нему в дом постучалась слава и удача? Приехали журналисты, а фанаты просто выносили забор его дома. Он до сих пор не ведает, что своим счастьем обязан никому неизвестному молодому человеку в зеленых очках и толстом вязаном свитере. Но в Зоне главное не результат, здесь важнее всего процесс! Это трудно понять и еще труднее к этому привыкнуть.