В баре никто не обратил внимания на это досадное происшествие. Здесь каждый день и каждый вечер случалось что-нибудь похожее. Лишь бурундуки снова выскочили из-за стойки и стали снова вытирать меня цветными шелковыми тряпочками, обильно смачивая их теплой дезинфицирующей слюной. Через пять минут я снова сидел сухой и чистый. Цапля убрал вентилятор, которым он меня сушил после мойки. Енот саркастически посмеивался, успевая поглядывать на эссеистов.
Дорогой мой Алистер, если ты сможешь, предупреди мистера Кроуфорда о грозящей ему смертельной опасности. Засим прошу откланяться, твой преданный друг, Джон Солбери».
Алистер закончил чтение и взглянул на Ричарда. Офицер некоторое время не мог произнести ни слова: столь причудлив загадочен был текст этого странного и подробного письма.
- Вот видите, сэр, мой друг беспокоится о человеке, которого он никогда не видел в глаза, если не считать фотографии с подписью его покойного отца Уильяма Кроуфорда.
Ричард наклонился к Алистеру и прошептал:
- Хочу вам признаться, сэр, Ричард Кроуфорд - это я.
Мужчина мгновенно побледнел. Его щеки затряслись, как у больного приступами эпилепсии человека.
- Этого не может быть, - прошипел он, кивая мальчишке, чтобы тот скорее выгнал всех посетителей из ресторана.
Мальчик взял колокольчик и стал безостановочно звонить в него. Первыми ушли музыканты - карлики. Они не выдержали этой невыносимой трели. За ними стали уходить другие завсегдатаи. Последними ушла странная троица, спорившая об Иисусе и Сатане. Когда ресторан опустел, Алистер приказал мальчику закрыть дверь и встать на стреме.
- Покажите ваш паспорт, - попросил хозяин, настойчиво протягивая руку.
Ричард отдал ему бумагу, подписанную сэром Эвандером Хейли - торговым представителем Ост-Индской компании в Калькутте. В ней было сказано, что офицер Ричард Кроуфорд эсквайр, действительно является наемным работником компании в должности корабельного врача, астролога, проводника и официального переговорщика в случае контакта с островными туземцами, а так же внеземными цивилизациями.
- Это вы, - вдруг сквозь слезы прошептал Алистер. - Это вы!
- Да, это я, - Ричард понимал, что ситуация выглядит довольно глупо, но слезы в глазах толстяка не позволяли ему наговорить кучу дерзостей.
Алистер встал и подошел к стойке. Он нажал на какой-то рычажок и тут же перед глазами Ричарда открылась деревянная стенка, которая служила частью барной стойки. Там он увидел два гроба.
- Что это такое? - тихо промолвил Кроуфорд, подняв глаза на хозяина ресторана.
- Это моя жена и теща, - ответил Алистер, вытирая невольные слезы краешком фартука. - Я не могу похоронить их уже три года.
- Но почему, сэр, что вас останавливает?
Хозяин усмехнулся.
- Четыре года назад муниципалитет издал закон, запрещающий людям умирать.
Кроуфорд открыл от удивления рот. Он не верил своим ушам.
- Простите, но только господь бог...
- Кстати, они отменили и бога, - вспомнил Алистер. - Точнее, ввели на него высокий налог. Хочешь молиться- плати в казну, исповедаться- плати, венчаться, отпеваться, делать обрезание - за все плати городу.
Ричард совершенного ничего не понимал: как в Америке, в Бостоне, могут запретить умирать?
- Они написали очень хитро, если кто-то умирает, его родственники должны в трехдневный срок съесть мертвеца. Кости забирал муниципалитет для переработки в костную муку, которая шла на производство удобрений. Когда умерла моя бедная жена, Алисия, я не смог ее съесть. Теща предлагала сварить из нее гуляш и продавать его в ресторане под видом венгерского. Но я отказался, хотя профит от этого был весьма очевидный.
Алистер приложил ладошки друг к другу и тихо затараторил:
- Я купил хороший гроб и похоронил Алисию здесь. Теперь она всегда со мной.
- А теща? - лукаво поинтересовался Ричард, кивая на второй гроб.
- А теща там живет, - он постучал три раза по крышке и через секунду раздался ответный стук.
Алистер нагнулся и, аккуратно подняв крышку гроба жены, достал на свет божий толстую картонную папку, перевязанную суровой нитью.
- Это принадлежит вам, сэр Кроуфорд, - хозяин ресторана протянул папку Ричарду.