По-видимому, это была привычная ситуация для этого кафе. Я сел рядом и принялся ждать. Через несколько минут за стойкой показалась темноволосая женщина. Она была очень худа, но ее милая улыбка тут же располагала к приятной беседе.
- Вы поселились в доме мистера Ли? - спросила она, даже не поздоровавшись.
Местные вообще имели собственное представление о вежливости и моральных принципах. Для них не составляло никакого труда заговорить с незнакомцем, особенно, если этот незнакомец недавно оказался в Зоне.
- Простите, где? - переспросил я.
Мой риелтор не уведомил меня об имени хозяина дома.
- Вы поселились напротив кафе?
Женщина обнажила два ровных ряда совершенно белых зубов.
- Простите, я не знаю...
- Если ты еще раз скажешь ей - простите, она позовет своего мужа, и тот отстрелит тебе несколько пальцев на твоей руке. Я даже не знаю, как ты сможешь потом пользоваться своим допотопным «Золингером».
Эти слова были произнесены человеком, которого я вначале посчитал мертвецки пьяным.
- Прос...
Рядом со мой раздался щелчок, когда кто-то передергивал затвор. Я увидел низкорослого мексиканца в очень большом сомбреро. Тот сурово глядел на меня, не переставая вертеть барабаном своего видавшего виды револьвера.
- Я прилетел только сегодня, - мой собственный голос казался мне глухим и одновременно чужим. - И поселился вон в том доме, с какой-то странной скульптурой у входа.
- Это «ЯМ» - седой оторвал свою тяжелую голову от стола и принялся откровенно разглядывать мою персону. - Местные ставят там урны с прахом предков, сладости, газировку, ароматные свечи и прочую ерунду, чтобы задобрить духов.
Женщина бросила на стол меню, из небогатого ассортимента которого самым знакомым для меня блюдом были свиные ушки в кисло-сладком соусе. Остальные блюда пестрели смесью насекомых, пресмыкающихся, диковинных растений, странных ягод, обильно сдобренных живыми опарышами и продуктами жизнедеятельности местной большеголовой ящерицы - КЕ. В качестве напитков ресторанчик предлагал уже знакомый виски «Сотня Волынщиков», который, к слову, в этих местах считался элитным пойлом, полдюжины рисовых водок, ликеров, настоек, о происхождении которых можно было только догадываться. Единственный сорт пива, который мне удалось распознать, носил смешное имя - ЧО.
Я заказал ушки, и стакан «роскошного» виски со льдом.
- Попробуй их суп Хай Донг, - посоветовал мужчина, поворачиваясь ко мне.
Я отрицательно мотнул головой.
- Мне хочется иметь чистую голову, чтобы работать, а я слышал, что этот чудо-суп отрицательно сказывается на сознании.
Мужчина засмеялся так громко и так заразительно, что я немного смутился.
- Кстати, откуда вы узнали, что я работаю на «Золинг...
- Тоже мне, нашелся шпион, - усмехнулся седой. - Дюк, Дюк Шульц. Романист, хотя в последнее время переквалифицировался на порнографию. Платят за каждую сцену, не так много, но постоянно. С натурщиками проблем нет, особенно с трансформерами.
Он вытер о скатерть свою нечистую ладонь и почти насильно пожал мою руку.
- Сид Шумский, писатель.
Его липкая ладонь обволокла мою руку, покрыв ее почти полностью.
- Еврей? - бесцеремонно осведомился Шульц.
- Почему вы так решили, мистер?
Дюк встал и, качнувшись, направился ко мне. Затем он грузно упал на стул, ножки которого предательски хрустнули, но выдержали вес его тела.
- Послушай меня, сынок, здесь не принято говорить собеседнику «мистер», и тем более выкать всем подряд. Ты мне нравишься. Уже издавался?
Я не знал как вести себя в подобной ситуации: с одной стороны, похоже, что Дюк давно жил в Зоне и кое в чем разбирался. С другой, мое воспитание не позволяло вести себя подобным образом с посторонними людьми.
- Да, шесть лет назад вышел мой роман «Гроза над Сахарой», там...
- Дерьмо, - коротко и отрывисто дал свое заключение моему первому изданному произведению Шульц. - Полное дерьмо! Я продлевался после первых десяти страниц, дружище Сид. Как такое вообще можно писать?