Никто не мог объяснить потом, что на самом деле случилось в кабинете редактора. Секретарша услышала душераздирающий крик и, сломя голову бросилась к шефу. За ней побежал водитель мистера Сеймура младшего, лифтер, мальчик - разносчик газет, коммивояжер в красной бабочке, истопник, кочегар из котельной, билетерша, официант и миссис Даунинг (она не в счет - ее пригласили в мою галлюцинацию из массовки прошлого сна). Картина, представшая перед изумленными людьми, поражала своей жестокостью и умилением: мистер Сеймур младший лежал на полу, уткнувшись лицом в ковер. На спине трупа, а никто и не сомневался, что этот почтенный господин был мертв, как на троне восседал Марк. Он держал в правой руке длинный язык мистера Сеймура, которым он еще несколько минут назад пытался совратить писателя. Язык извивался, как змея, норовя выскользнуть и поскорее спрятаться в темном, прохладном месте. В левой руке Марка блестел острый нож. Всего за несколько минут он успел разрезать ягодницы редактора и «нафаршировать» их карандашной стружкой, ватой, чернилами и заголовками из прошлогодних газет. Из прямой кишки бедняги торчал окровавленный клюв его любимого скворца.
- Боже! - прошептал ковер, чувствуя стокилограммовую тушу на себе. - Сколько еще эта скотина будет давить мне на яйца?
И что вы думаете случилось после? Мак Мака арестовали? Четвертовали? Повесили? Повели на эшафот? Усадили на электрический стул? А? Ничего подобного!
Его роман "Шелк на песке" тут же стал бестселлером, права на его издание купило издательство «Ливерпуль Остин», заплатив Марку ровно 756689876622880009 фунтов стерлингов в мелких монетах!
Жуткое желание взяться за работу немедленно исчезло. Я, взглянув на те несколько строк, которые мне удалось выжать из себя рано утром и, найдя их чрезвычайно пошлыми и бездарными, без всякого сожаления вынул из компьютера, сжег прямо на хохломском подносе, который лежал справа от моего ноутбука. Моя рука сама собой потянулась к темно-зеленой бутылке красного терпкого вина. Я налил себе полный стакан и залпом выпил его. Дрожь, подступавшая к телу, немедленно прошла, уступив место приятной теплой неге, способной растопить мои и без того слабые вены.
- Да, Сид, тебе определенно надо к мистеру Ли, - сказал чао-чао, о существовании которого, я только что вспомнил. - Не тяни с этим, иначе окончательно свихнешься!
Монах растворился в жарком мареве...
Таксист-трансформер дотащил меня на руках до Северной улицы. Я до сих пор не мог взять в голову, как эти субтильные, даже тщедушные жители Зоны Картера, обладали такой недюжинной силой. От дома, который я снимал на юго-востоке города до офиса мистера Ли было не менее десяти миль. И лишь один раз таксист-трансформер остановился на светофоре, чтобы перевести дух. Воспользоваться услугами подобного вида транспорта мне посоветовала Лора Сой, беременная продавщица. Она сказала, что это в два раза дешевле, чем вызывать обычного носорога, или велоцираптора, и пешие таксисты знают много обходных дорог. Единственным недостатком такого рода передвижения по узким, вонючим улицам города был запах пота таксиста, которым я провонялся с ног до головы. Расплатившись с трансформером, я огляделся по сторонам. Северная часть города состояла из множества адвокатских контор и фирм по продаже недвижимости. Власти Зоны не поощряли продажу жилья писателям со стороны, в основном, речь шла только об аренде. Но ловкие риелторы впихивали втридорога самые замшелые и неликвидные объекты всем тем, кто хотел поскорее раствориться в тумане забвения.
Не скажу, что мне быстро удалось найти офис мистера Ли. Для этого я пару раз останавливал проходящих мимо трансформеров, жестами объясняя причину моего беспокойства. Наконец, пройдя вдоль длинной улицы, на которой во всю шла бойкая торговля супом Хай Донг, жареными гибридами кальмаров с небесной молью, креветками, фаршированными прозрачной пудрой и прочей снедью, я увидел вывеску с точной такой же русалкой, которую изобразил Дюк Шульц. На первом этаже расположилась парикмахерская, где трое напомаженных трансформеров, в поте лица стригли мыльные пузыри! Их пускал краснощекий, очень жирный мальчуган-китаец. Позднее мне рассказали, что стрижка мыльных пузырей очень дорогое удовольствие для клиента. Это было под силу исключительно богатым людям. Обычно, таким образом обеспеченные родители отмечали очередной день рождения своего чада. По традиции жителей Зоны Картера, каждое дыхание ребенка, плененное тонкой прозрачной мыльной пленкой, очень быстро обрастало сотней мелких волосков. Опытный парикмахер должен был моментально состричь их, до того, как пузырь лопнет. Люди говаривали, что это приносит мгновенное счастье в виде хорошего стула и добротного пердежа малыша.