Я налил еще виски. Мы проболтали до самого утра. Когда Карен ушла я вспомнил про ножку цапли. Какого черта чао-чао хотел отобрать ее у меня?
Мой ноутбук продолжал тихо урчать, забирая остатки энергии. Я набрал в поиске «ножка цапли». И вот что мне выдала машина:
«Ножка цапли - представляет собой высушенную часть правой конечности белой цапли, примерно 15-30 см в длину. В некоторых верованиях является амулетом-оберегом. Например, согласно религии гномов Северного полушария мозга, страдающих от венерических заболеваний, ножка цапли стала причиной гибели их верховного бога - Амарсанихана. В период его скитаний по горам восточного Средиземноморья, язычники подкараулили Амарсанихана у водопада, который в настоящее время носит его имя. Они связали его, а потом защекотали до смерти когтем вышеназванной ножки. Во время второй эпидемии дизентерии, охватившей в 16-ом веке большую часть Малой Азии и Ближнего Востока, местные колдуны эффективно лечили больных этим недугом, вставляя ножку цапли в задний проход, дабы избежать неконтролируемого испражнения и последующего обезвоживания. Наибольший расцвет применения ножки пришелся на вторую половину двадцатого века. Высокопоставленные члены тайных лож «Северного» и «Южного» маскарада, подписали единый документ, среди прочих пунктов которого, было написано буквально следующее: «ножка цапли, являясь самым древним свидетельством существования единого и самородного рыбака (члены секты считают, что их бог родил сам себя, без помощи сверхъестественного осеменения), может по праву считаться священной, любое осмеяние оной, признается ересью и карается смертью через общественное порицание всех членов общины». В 1955 году, на съезде «Северного» маскарада был принят устав о правосторонней ножке цапли, в то время, как в 1956 году, на собрании «Южного» маскарада, узаконили левостороннюю ножку цапли. Каждый член секты был обязан принести ножку цапли для освящения в водах реки «Ганг». Правительство США получило многомиллионный контракт, на переименование «Миссисипи» в «Ганг». В апреле 1958 года вышло постановление Федерального резервного фонда дикой природы имени Вязаной Шапочки Жака Ива Кусто (ВШЖИК), которое регламентировало отлов, убийство и лишение конечностей белых цапель в пойме Ганга.
В Зоне Картера ножка цапли используется в качестве средства идентификации членов подпольного движения «Сонный эквилибрист», основанного небезызвестным писателем Джоном Солбери».
Я перестал читать и задумался: значит мистер Ли член подпольного движения «Сонный эквилибрист» и ближайший сторонник Джона Солбери? Тогда это все меняло! Я достал ножку цапли, подаренную мне китайцем и внимательно осмотрел ее со всех сторон. В основании почерневшего когтя и увидел затейливую гравировку. Чтобы прочитать ее мне пришлось взять увеличительное стекло: «Моему другу, соратнику по революционной борьбе, с холодной головой и пламенным сердцем - Сиду Шумскому. Джон Солбери».
Невольный возглас изумления вырвался из меня. А ведь этот чертов чао-чао был прав! Я совершенного ничего не помнил из своего прошлого. Словно чья-та злая воля лишила меня воспоминаний, надеясь, что я буду жить другой, менее опасной жизнью, на радость нашим врагам! Нет, дудки! Теперь я вспомнил все! И настойчивость чао-чао, который хотел отобрать у меня ножку цапли объяснялась тем, что он не был никаким ни монахом! Он был агентом Скворца! Да, того самого Скворца из министерства государственной безопасности Зоны Картера, который допрашивал меня после того, как я разделался с Форсайтом и Альбигойской принцессой. Разрушенный карточный домик снова сложился в прочный замок.
Я вспомнил, как ранним утром брел по колено, утопая в вонючем иле Гнилого Таганрогского залива. Нас осталось в живых двенадцать офицеров. Командир отряда штабс-капитан Джон Солбери выглядел очень уставшим. Он не спал почти трое суток. Красные выбыли нас из Таганрога еще вчера, и вот теперь мы прорывались в распоряжение верховного главнокомандующего русской армии барона Врангеля. Осень разбавила теплую воду залива холодными течениями. Камыш шелестел под порывами октябрьского ветра, вода покрывалась свинцовой рябью. Вдалеке до сих пор слышится канонада.
Моя шинель, сапоги, галифе и даже фуражка - все смердило потом, солдатской махоркой, от которой нещадно болело горло и хотелось все время сплевывать горькую, желтоватую слюну. Мы заранее сняли с себя погоны, ордена и все знаки различия. Штабс-капитан Солбери приказал все сложить в один узел и закопать на вершине оврага в излучине Дона у знаменитого казачьего камня атамана Григория Портнова. Мы поклялись, что, если кто-то останется из нас в живых, непременно вернется сюда и откопает политые кровью георгиевские кресты и шитые золотом погоны. По старинной казачьей традиции нам пришлось помочиться с вершины оврага, дабы закрепить данную клятву.