Красные наступали с восточной части города. Я вспомнил этого негодяя полковника Щура. Этот подонок предал нас, сбежав с передовой перед штыковой атакой большевиков. Его толстый зад, обтянутый шитыми в Петербургском ателье господина Бергмана, форменными брюками, еще долго вилял между воронками и проволочными ограждениями. Вот тогда в тяжелый для нас час командование батальоном взял на себя штабс-капитан Джон Солбери. Граф Солбери происходил из старинного английского рода. Его прапрадед служил при дворе королевы Елизаветы первой. Его отец первым стал использовать магическую силу японского пейджера для вызова духов из родового замка Кентерберийских лордов, чем навлек на себя проклятие самого Римского папы и секретаря Московского патриархата господина Ольгерда Рабиновича.
Около девяти утра над Таганрогским заливом взорвалось южное солнце. Смердящие испарения, поднимающиеся с илистой поверхности, становились невыносимыми. Мои ноги увязали по колено в синей жиже, чавкали и снова проваливались в бездну.
- Господин штабс-капитан! - во рту все пересохло. - Скажите ради бога, далеко еще до наших?
- Шут его знает, есаул, - ответил Джон, поглядывая на компас. - Судя по моим расчетам, мы сейчас... Подпоручик, дайте карту.
Подпоручик Шилов - милейший парень, сын покойного аптекаря Аристарха Петровича Шилова, чья аптека была на Мясницкой улице и имела хороший профит на продаже фальшивого «Анаферона», снял с плеча планшет, раскрыл его и достал потрепанную карту. Он надвинул на нос свои круглые очки и развернул пожелтевший лист.
- Так-с, господа, дайте-ка взглянуть, - штабс-капитан Солбери склонился над картой, не замечая, как его ноги по колено ушли в зыбкий ил. - Вот мы здесь, Вареновка, высокий берег и много оврагов. Красные, скорее всего, пошли в обход. У нас есть пара часов, чтобы вырваться из этого проклятого кольца. Молю бога только о том, чтобы он дал мне силы разделаться с этой скотиной Щуром!
Подпоручик Шилов устал держать карту на вытянутых руках. Штаб-капитан Солбери, превозмогая отвращение, вытащил ноги из трясины и вернул карту подпоручику.
- Нам туда, господа, - Джон указал в направлении маяка, белой сигарой прятавшегося среди высоких камышей. - Там живет один бывший актер парижского императорского театра, он нам поможет.
Почему-то я верил этому офицеру. Мы попытались удвоить скорость, но силы быстро покидали нас. Только спустя час я с наслаждением выбрался на сухой берег и упал спиной на белый, крупнозернистый речной песок. Вверху проплывали рваные серебристые облака в чистейшем голубом небе.
- Господи, - мой голос доносился откуда-то издалека. - Неужели мы опять на суше?
- Смотрите, на маяке человек, - негромко промолвил подпоручик Шилов.
С трудом перевернувшись на живот, я поднял голову и увидел чей-то темный силуэт у большой полированной линзы.
- Это господин де Фюнес, - радостно шепнул штабс-капитан, тряся меня за плечи. - Черт меня дери, он еще жив! Вы видите! Я всегда говорил, что великие актеры не умирают. Они просто теряют память и уходят в глухие места, чтобы жить триста-пятьсот лет в умиротворении и одиночестве, если, конечно, их раньше не найдет сатана.
Вставать не хотелось. Если бы сейчас из камышей вышли бы комиссары в скрипящих кожаный куртках и таких же черных фуражках с наганами в руках, я попросил бы их пристрелить меня на месте. Силы окончательно покинули меня.
- Вставайте, есаул, нас жду великие дела! - Джон Солбери как только мог подбадривал меня.
Наш отряд добрел до маяка. Это было поистине живописное место, достойное кисти великого Александра Грея, на белоснежном песчаном плесе, в окружении плакучих ив, возвышался красавец-маяк. Далеко в воду уходила деревянная пристань, к крайнему столбу которой был привязан казачий ялик. На берегу меж усаженных в песок жердей, трепетала рыбацкая сеть, серебрившаяся от рыбьей чешуи, а чуть южнее, в степь уходили ровные ряды старых виноградников.
- Убирайтесь отсюда, здесь вам не богадельня! - старческий ворчливый голос с трудом долетел к нам с высоты маяка.
- Господин де Фюнес, - штабс-капитан сложил руки лодочкой и приставил их ко рту. - Это я, Анри, мы с вами встречались в Париже в «Лидо» на премьере «Фантомаса»!
Старик наверху замешкался. Мне было трудно разглядеть его лицо, но по молчанию стало понятно, что слова штабс-капитана (непонятно по какой причине назвавшимся Анри) подействовали на артиста.