- А я еще раз, друг мой любезный, утверждаю, что я сегодня без дамы.
Улыбка Павла Ивановича может растопить любое холодное сердце. Как-то на приеме у Московского губернатора Павел Иванович только улыбнулся, так сам святейший князь Николай Александрович тут же ему Анну вручил.
- Да вы, сударь, нахал!
Поручик бьет розовые щечки Павла Ивановича грязной, пахнущей мочой перчаткой.
- Я вызываю вас на дуэль!
Музыка стихла. Марья перестала петь, хлопая длинными ресницами. В залах повисла тишина.
- Помилуйте, сударь, я никак не готов к дуэли. Я даже стрелять не умею.
Гусары заржали.
- Тогда на шпагах! И никаких отказов!
Пухлые ручка Павла Ивановича затряслись. А у кого бы они не затряслись?
- Пройдемте на задний двор, - не унимается гусар, топая сапогом и звеня шпорами.
Павла Ивановича берут под руки. В это время графиня фон Штольц начинает поправлять рукавчик на платье. Ах, какой это рукавчик! Не рукавчик, а гранж-пассаж! Шелк, что крылья ангельские. Кружева - чистая прелесть вологодская. Платье расшито жемчугом и цветным бисером. А какие ручки у графини! Вы бы тут же потеряли голову при виде таких пальчиков. Ее поступок- настоящий подвиг. Поправить рукавчик на балу! Неслыханно! Дамы затаили дыхание. Кавалеры замерли в ожидании. Рукавчик медленно ползет вверх. Сдавленный стон послышался из Летнего сада. Бог мой, он доползает до белого плечика и замирает. Выдох облегчения проносится по залу.
А что наш бедный Павел Иванович?!
Дали ему шпагу в руку. А гусары вокруг так и ржут, так и потешаются над бедным Чичиковым.
- Вот умора!
Начал прыгать гусар на Павла Ивановича. Да случайно поскользнулся, да и упал несколько раз на его шпагу. Да так упал, что кишки свои на мрамор выронил, а, извиняюсь, гениталии прямо на клумбу в полнейшем беспорядке выложил. Перестали гусары ржать, а Павел Иванович, душа наша, им и говорит:
- Я, господа, хорошие, даром, что такой хилый. Я, может быть, десять лет на таможне с одним китайцем жил как муж с женой. Вот этот мистер Ли, владелец подпольной фирмы литературных негров и научил меня премудростям всяким, как с клинком обращаться, да с нунчаками в придачу.
И пошла молва по все Москве- живет такой чиновник Павел Иванович, служит на таможне, да дело большое замышляет.
Мои воспоминания текли не прекращающейся рекой. Ощущение опасности не покидало, усиливаясь по мере приближения к моему дому человека Библией в руках. Он был одет с иголочки - голубая рубашка, темный галстук, плотные брюки, и это несмотря на такую жару, туфли на толстой каучуковой подошве. Человек подошел к дому и постучался. Я осторожно выглянул из-за занавески, стараясь не дышать, чтобы он меня не заметил.
- Вы верите в бога, господин Шумский? - незнакомец громко крикнул, поправляя влажные трусы под брюками.
- Да пошел ты в жопу! - крикнул я и, закрыв рот рукой, понял, что выдал сам себя. - Сука.
- Можно и расскажу вам о боге, господин Шумский? У меня в руках священная книга.
- Заходите, - обреченно проговорил я, понимая, что сегодня я опять не напишу ни одной строчки.
Передо мной стоял старший офицер секты «Святого Мартина, которого обманули цыгане на Курском вокзале». В Зоне Картера члены секты чувствовали себя очень вольготно. Прежде всего, они были посредниками между критиками-инквизиторами при продаже каштанов с одноименного острова. А еще сектанты контролировали выпуск свечек, предназначенных для крещения и поклонения. Старейшины возглавляли координационный совет имени Человека без лица, который занимался контролем глубины, ширины и размера крестильных купелей, противодействию групповому онанизму, хоровому пению эстрадных песен в церкви, выбрасываю детей в мусорные баки. Но первоочередной задачей Совета был контроль за составом горючей смеси, которую жители зоны использовали при установке банок на спины своих больных простудными заболеваниями родственников. В старые времена, в те ненастные дни, когда сильно заболел Человек без лица, придворный доктор посоветовал ставить ему банки. Служанка, которая не славилась большой расторопностью, решила использовать в качестве горючей смеси обычный спирт. Она намотала на спицу кусок бороды первосвященника и смочила ее спиртом. Но как только борода загорелась, Человек без лица решил, что его хотят убить. Он закричал что есть мочи, вбежала стража, служанке отрубили голову, а ее тело использовали для сексуальных утех Человека без лица. С тех пор состав смеси был утвержден Советом Федерации и одобрен председателем критиков-инквизиторов. Теперь горючая смесь состояла из воды, поваренной соли и острого перца.