- Вы просто должны услышать слово божье, - промолвил офицер, бесцеремонно усаживаясь на диван. - Хотите каштанов?
Не хотелось начинать утро с психотропных препаратов, но слушать нудную болтовню этого недоумка у меня не было ни малейшего желания.
- Давайте, ваши каштаны.
Офицер жеманно погрозил мне пальчиком.
- Ой, какие мы закомплексованные, - он достал из кармана два каштана, один съел сам, а второй протянул мне.
- Меня зовут Хихикающий Хирург, - представился офицер.
- Сид Шумский, - я взял каштан и стал очищать его от твердой коричневой кожуры.
- Да благословит господь твой дом, - Хихикающий Хирург в миг съел свой каштан.
Я тоже съел свой, но мои ожидания немедленно ощутить фейерверк непривычных ощущений, галлюцинаций и всего такого, к сожалению не наступили.
- Они просроченные? - спросил я у офицера.
- Как можно, товар самый что ни на есть лучший, только что доставлен с Каштанового острова.
Я увидел, как изо рта мужчины полезли отвратительные черви. Он попытался скрыть этот постыдный факт, но, заметив, что это не укрылось от моего внимания, выплюнул две дюжины отвратительных существ прямо на пол и с видом человека, который абсолютно ничего не понимает, открыл библию.
- Смотрите, господин Шумский, во второй главе третьего Закона племянника Моисея говорится: «Блаженны поедающие каштаны перед началом изучения священного писания, блаженны пожарные, восходящие на крышу горящего дома праведника, ибо соседи ваши поедают плоть вашу, не страшась ни господа ни ангелов его». (библия, третий Закон племянника Моисея, гл.6 стих.18).
Он ткнул пальцем в тонкие листочки. Я напротив, сфокусировал зрение, ибо каштан начал воздействовать на лобные доли головного мозга, постепенно меняя реальность местами с образами, таящимися у порога моего сознания, навеянными теплым ветром прибоя на берегу ядерного реактора, выросшего на месте старого иезуитского кладбища.
Меня не прет!
Педро сдвинул сомбреро на затылок и посмотрел на солнце. Палящие лучи полуденного светила были готовы насквозь пронзить смертельно уставшего мексиканца. Рой мух, круживших над Педро с самого Ла-Паса, меньше всего беспокоил его. Мексиканца волновали только голодные койоты. Эти мерзкие твари как только учуяли, что его верный конь скоро издохнет, стали нахально кусать его за копыта. Педро снова надвинул сомбреро на глаза, пытаясь защититься от жары. Воздух плыл перед глазами, словно воскресное клубничное желе. Редкие кактусы приобретали самые причудливые формы в жарком мареве августа. Педро бросил взгляд на небольшую флягу, отороченную мехом лани. Воды оставалось на два, может, три глотка - не больше. Вдруг он увидел столб пыли, поднимающийся к облакам в полумиле от себя. Педро насторожился. Дилижанс и четверка лошадей, мчался по пустыне без возничего. Мексиканец был тертый калач. И не надо иметь семи пядей во лбу, чтобы сделать простое умозаключение: богатый дилижанс без возничего - либо на него напали грабители, но не успели поживиться добром, либо Внеземная Тварь, не дожидаясь святой Пасхи, снова полезла из живота мадам Кортес.
Облизнув запекшиеся губы, Педро схватил коня под уздцы, и поскакал наперерез одинокому дилижансу. Он без труда остановил уже порядочно уставших лошадей. Пена, словно первый декабрьский снег, белыми хлопьями летела с беспокойных хвостов упитанных жеребцов. Странный запах, струящийся из самого дилижанса, не предвещал ничего хорошего. Педро знал этот запах - это был запах смерти.
Он служил в четвертой роте капитана Теодора Джефферсона армии конфедерации. Третьего дня их рота попала в засаду неподалеку от Крейк Дэйли. Местечко - так себе - несколько домиков, методистская церквушка, грязный салун, облупленная тюрьма и кладбище на лысом холме. Речушка, разрезавшая долину пополам, стала непреодолимым препятствием для двух воющих между собой рот - Севера и Юга. Когда рота, в которой имел честь служить Педро, вошла в Крейк Дейли, точной такой же запах смерти бродил по всей округе. Сладкий аромат разлагающихся трупов. Старая церквушка, куда заглянул Педро вместе с сержантом Рональдом Рейганом, была битком набита мертвецами. Судя по внешнему виду, тела пролежали здесь не менее двух недель. Крысы, мухи и черви - все говорило о добром пиршестве и торжестве новой жизни над смертью.
- Что за дьявол случилось здесь? - прохрипел сержант, закрывая нос грязным платком...
Старый монах- бенедиктинец встал с колен перед образом Пресвятой Девы. Перекрестившись еще раз, он покинул молельное место и направился в сторону хлева. Там все еще непонятно как выжили три свиньи. Они с грустью хрюкали в ожидании долгожданной еды. Засуха выжгла все вокруг на сотни миль. В соседнем монастыре полегло целое стадо коров и полсотни свиней. Несколько монахов не выдержали такого неожиданного поста и пустились в бега, прихватив золотые подсвечники. Правда, троих нашли мертвыми в пустые спустя неделю.