- Вы не представляете, каких усилий мне стоило оказаться в Зоне, - господин Шумский. - Операция по моей переброске началась очень давно, в 1885 году в местечке Крейк Дэйли. Моим куратором был морской офицер Ричард Кроуфорд. Этот благородный человек сумел провести меня через КПП.
Старик указал на тело Хихикающего Хирурга, которое он снял с себя, словно старый чулок. Мы хотим установить контакт с вашим подпольем. Я уверен, что вы, господин Шумский организуете мне встречу с мистером Ли.
Речь отца Хосе показалась подозрительной и слишком уж откровенной для нелегального агента.
- Прошу меня простить, святой отец, мне не очень трудно уловить смысл ваших слов, о каком мистере Ли идет речь?
Отец Хосе подошел к аквариуму, который стоял у большого окна и запустил в зеленую воду руку. Он ловко поймал скользкого сома и, достав его, моментально съел. У старика на лице проявилась выражение умиротворения, перемежающегося с неземным удовольствием.
- Как я соскучился по морепродуктам, - он вернулся на диван и вытер рот рукой.
Мои мысли окончательно смешались. Чтобы окончательно не рехнуться, я стал дергать себя за пенис, спрятав руку под шелковый коврик, на котором обычной молились монахи, чувствуя, как он медленно набухает.
- Я понимаю, вы не верите мне, но я хочу вам показать кое-что.
Отец Хосе достал из кармана смятый листок бумаги и протянул его мне. Я с недоверием раскрыл его и побледнел: на клочке был нарисован рыбак, который ножкой цапли насилует русалку.
- Вы... вы...
- Да, я участник подполья «Сонный эквилибрист», сопротивления памяти Человека без лица, - старик устало закрыл глаза. - Вы можете мне доверять, господин Шумский. Вы, кстати, тоже когда-то были его участником, но волею случая эти подонки вас лишили памяти. У вас находится ножка цапли, подаренная вам нашим духовным лидером и вождем Джоном Солбери.
Я не могу вспомнить, что в тот момент заставило меня наклонить голову. Скорее всего, таракан с лицом в виде задницы святого Августина, за которым я второй день безуспешно охотился. Но как только моя голова опустилась вниз, острый дротик с ярким оперением воткнулся в спинку дивана, на котором я сидел.
- Ложитесь на пол! - скомандовал брат Хосе, и тоже рухнул рядом со мной.
Второй и третий дротики вошли чуть ниже.
- Они отравлены, - старик тяжело дышал, показывая на спинку дивана, которая недовольно морщилась от ядовитого дротика.
Я аккуратно поднял голову и увидел старого знакомого чао-чао! Монах приложил длинную бамбуковую трубку к губам, готовый в любой момент сделать выстрел. Его огромные глаза-блюдца с нескрываемой ненавистью смотрели в мою сторону. Агенты критиков-инквизиторов рассчитали все до мелочей: мой переезд в Зону, аренду дома, встречу с Дюком Шульцем, в порядочности которого я нисколько не сомневался. Они так же знали, что я обязательно попаду к мистеру Ли. Сомневаться в моей искренности он бы не стал. А история с внезапной проверкой критика-инквизитора была тоже разыграна намеренно, чтобы агенты сопротивления убедились в моей благонадежности и отдали драгоценный артефакт.
- Мне нужна только ножка цапли! - голос чао-чао скрипнул за окном. - Отдайте мне ее и проваливайте! Сейчас сюда едет группа критиков-инквизиторов, вам некуда бежать!
Отец Хосе протянул мне тонкую пластмассовую трубочку от шариковой ручки.
- Я сейчас вернусь в Хихикающего Хирурга, - очень быстро затараторил тот. - Вы должны прикрыть меня, а потом бегите. Не забудьте спрятать ножку цапли. Мы вас сами выйдем с вами на связь.
Машинально взяв трубочку, я стал плеваться в сторону чао-чао. Тот с глухим стоном скрылся из оконного проема, что было достаточно для святого отца прыгнуть обратно в рот офицеру секты «Святого Мартина, которого цыгане обманули на Курском вокзале».
Хихикающий Хирург быстро пришел в себя.
- Что здесь происходит?
Я не стал объяснять ему ничего, лишь плюнув еще несколько раз в направлении окна, бросился в спальню, где меж простынок и пододеяльников лежала заветная ножка цапли. Схватив ее, я отодвинул вправо алюминиевую раму и выпрыгнул из окна на задний двор дома.
Окунувшись в липкую жару, как муха в ловушку, я на четвереньках пробрался к забору, который отделял меня от большого тропического леса с дурно пахнущим озером. Я вспомнил святого епископа Власия, который преследуемый императором Ликинием, поселился в холодной пещере. Он каждое утро благословлял животных, в большом количестве приходящих ко входу в пещеру. Львы не трогали ланей, а медведи мирно играли с поросятами. Я остановился на полпути и стал отчаянно молиться святому Власию, чтобы он превратил меня в собаку. Это была последняя надежда на спасение. По звуку автомобильного мотора я понял, что критики-инквизиторы уже прибыли к дому. Я слышал их крики и нецензурную брань чао-чао, который на чем свет стоит ругал меня и мое грозное оружие в виде тонкой трубочки (в Зоне Картера «плевалки» причисляются к огнестрельному оружию и подлежат обязательному лицензированию). Но это нисколько не смутило меня и не отвлекло от молитвы. Я продолжал взывать к святому Власию.