- Как вам, господа, организация производства? - голова подбоченился и с гордостью махнул пером на шляпке. - Третий год держим первое место в губернии.
- А что в ней такого замечательного? - тихонько я спросил отца Олега.
- Да вы только взгляните, как они работают, - всплеснул руками священник. - Какая грация в движениях, какой стиль в камзолах?!
- Но как, помилуйте, почта доходит до адресатов?
Отец Олег перестал улыбаться и недоуменно взглянул на меня:
- До каких адресатов?
- Ну как до каких, ведь эти письма адресованы кому-то?
- А, - отец Олег махнул рукой. - Эти, не извольте волноваться, это электронные письма.
- Какие? - я на всякий случай взял свой планшет и спрятал его в сумку.
- Обычные электронные письма, в основном, конечно, "Гугол", но есть и "Яху", хотя я сам предпочитаю "Мэйл". Год назад Человек без лица издал указ о создании при почтамтах специальных комнат, где должны храниться копии всех электронных писем жителей нашей губернии. Вот и сидят писари днями и ночами, переписывают, штат остался прежним, а забот прибавилось втрое больше. Зашиваются.
Я покидал почтамт с тяжелым чувством на душе. Что-то менялось в этом мире. Нечто страшное и липкое, цокая копытами всадников апокалипсиса, шаг за шагом подтачивало самые основы мироздания. Уже у автобуса ко мне подбежал грязный мальчишка-беспризорник и попросил денег. Я достал пол соверена и протянул его нищему. Он как-то странно скосил правый глаз и убежал прочь, сверкая пятками.
Сев в автобус, мне показалось, что вот только что, мгновение назад, мимо меня прошла сама смерть. Я почувствовал ее ледяное дыхание, сердце сжалось в кулак, превратившись в крохотный синий хрусталик.
- Господин Коламброзо, - отец Олег дернул меня за плечо. - Вы сошли с ума!
- Что случилось? - я огляделся по сторонам и, не найдя ничего подозрительного, хотел закрыть глаза и снова поспать.
- Зачем вы дали ему деньги?
- Кому?
- Этому беспризорнику, сударь.
- Но ведь он просил на хлеб, - не понимая беспокойства священника, осведомился я. - Он выглядел очень голодным.
- Вы ничего не заметили?
Тон отца Олега насторожил меня.
- А что я должен был заметить?
- Он украл ваш паспорт, отец Петро!
Я сунул руку в карман, где лежал планшет и мой паспорт, на имя Петро Коламброзо, ловко подделанный мистером Ли. Ни планшета, ни паспорта в кармане не оказалось!
- Сукин сын! - выругался я, не замечая восторженного и одновременно испуганного взора отца Олега.
- Вам надо сейчас же попросить голову справить новый документ, - шепнул как бы между прочим священник. - Иначе вас арестуют и отправят в ссылку на Сколковскую каторгу, а там таких беспаспортных заставляют выполнять самую грязную работу по изготовлению печатных машинок для слепых, пораженных огнем святого Антония - «Йота», или еще того хуже - прослушивать телефонные разговоры всех ослов Нью-Йорка! Вот такая невеселая перспектива.
Я обратил внимание на, что голова уже с большим трудом ворочал языком. Он примостился на заднем ряду комфортабельного автобуса и о чем-то ворковал с полицмейстером, который успевал время от времени залезать ему под юбку. Подойдя к этой сладкой парочке, я негромко кашлянул:
- А, господин Петро, как вам у нас? Нравится?
- Да, прекрасная страна, добрый город и очень хорошая администрация, господин голова.
- Да, господин Петро, на этом и стоим! На этом и стоим!
- Простите, что я побеспокоил вас во время вашего «консоме», но у меня случалась одна неприятность.
- Что? Вас кто-то посмел обидеть?! Вас, святого человека, привезшего на нашу землю мощи юного Иисуса? - голова силой отпихнул полицмейстера, который уже успел изрядно заслюнявить ему край платья.
- Нет, помилуйте, вы меня не так поняли, у меня украли паспорт.
- Что?! - теперь полицмейстер с налитыми кровью глазами и пеной у рта вскочил с сиденья. - У вас украли паспорт?!! Позвать ко мне жандарма!
В автобус вбежал запыхавшийся жандарм. Он был одет в довольно странную форму: желтые лосины, которые обтягивали его толстые ляжки, зеленый камзол, расшитый изображениями человеческих ушей, а на голове иронично смотрелось чучело кукушки.
- Это что же, господин жандарм, у вас делается? - полицмейстер упер руки в бока, в то время как голова массировал его шею. - Это как же такое изволите понимать?