Я выкатил со стоянки. Поворот налево. К метро. Опять налево. Московский проспект. И опять налево. Плехановская улица. По Плехановской. Налево. Конный рынок. Мимо, мимо рынка. Наконец, я повернул направо. А вот и улица Шота Руставели. Я и не знал, что здесь роддом имеется. Под номером одиннадцать. В самом начале улицы, у площади Фейербаха. Высокий корпус. Этажей в восемь. Советское панельное здание. Типичное. Или - типовое. Маленький дворик. Пятиэтажное старое здание родильного отделения. Я заехал вовнутрь. Машин мало. Понятно – семь утра. Пару «скорых» у приёмного отделения и несколько легковушек, скорее всего, это машины сотрудников. Врачей. Регистратура оказалась ещё закрытой. Я прошёл к приёмному отделению. Поговорил. Попросил дежурную. Она передала кому-то. Позвонили. Узнали.
- Рожает мамочка, ещё не родила. Ждите, – ответ и успокоил, и насторожил. Ожидание и неизвестность. Самые сложные вещи для меня. Оставалось ждать и бездействовать. А что от меня могло зависеть? Я бы помолился, будь я верующим.
И я ждал. Восемь утра. Девять. Десять. Одиннадцать. Каждые полчаса я подходил к окошку в регистратуре. Девушка-регистратор меня уже узнавала. Каждый раз качала головой в стороны. Нет, мол, ещё не родила. Я начал волноваться. Сколько можно?! Хотя знал, нам рассказывали на курсах, что рожать можно долго. Очень долго. И что к крайних случаях делают кесарево сечение. Кесарят! Режут, значит. По животу, значит. И достают ребёночка через надрез. Бр-р!
В поликлинику МВД я позвонил. Спасибо телефону-автомату у входа в роддом. Спасибо дежурной в поликлинике. Позвала, не поленилась. Со второго этажа на первый. Поговорил я с бригадиром Сергеем. Он там старший. Из моих постоянных работников. Надёжный парень. Узнал у него обстановку. Всё нормально оказалось, работы идут своим чередом. Хлопцы занимаются стенами, как и предполагалось. Я обещал после четырёх заехать. В квартиру в семиэтажке не позвонишь, телефона там нет. Точнее - он там есть, но не подключен. А это не моё дело, что не подключён, хотя и моя компетенция. Я мог бы организовать связь. Намекнули заказчики - не лезь, мол, не в своё дело. Занимайся тем, чем должен. И всё. Эх, а где-то там, на западе, народ осваивает сотовую связь. Телефон в кармане. С антенной! Достал. Позвонил. В любое время. В любом почти месте. Было бы кому. Я такие аппараты видел. В Киеве. В Москве. Да и у нас в Харькове есть. Ничего, у нас тоже скоро будет. Массово. Обязательно.
Без десяти минут полдень. Двадцатое июня. Понедельник. Смотрю на девушку с ожиданием. В который раз. Глаза у неё светятся. Улыбаются. У меня с сердца камень свалился. Упал и рассыпался. В песок. Дыхание остановилось. Замерло. В ожидании.
- Поздравляю! У вас дочка родилась. Сейчас прочту. Вот тут у меня записано. Одиннадцать сорок по времени. Рост - пятьдесят два сантиметра. Вес – три пятьсот. Всё хорошо. Жена ваша чувствует себя нормально. Можете записку написать. Ей передадут. С врачом можете попозже пообщаться. После двух. Он вам всё расскажет.
Я чуть было не расцеловал милую благовестницу. Я стал отцом! Ншан! Дочь моя! Добро пожаловать в наш мир!
Ншан. Глава 2
Высоко надо мной разошёлся пением жаворонок. Я его не видел. Только слышал. Невероятно громко, словно многократно усиленное эхом, разливалось его песнь под небом. Полуденное солнце слишком сильно слепило глаза. Не разглядеть. Хотя над головой не было ни единого облачка. Жаворонок!? В полдень!? Вокруг нас поле. Землянистое поле. Серое. Теплом дышащее. Вспаханная и прокультивированная земля. Кое-где пучками пролезала молодая трава. Здесь она – бурьян. Птичка пела красиво. Я бы сказал - неистово и искренне. Она возносила гимн солнцу. Безусловно. Она радовалась сущему. Она восхваляла жизнь. И это звучало здорово. Превосходно!