Я решил, что в шесть утра поеду. Машины мои стояли под подъездом. Поеду на «Белочке», на ней надёжней, решил я. Нет сил ждать неизвестности. Да и «неотложка» работает круглосуточно. Не буду дёргаться. Время есть попить чай и приготовить смесь для Ншан. Собраться.
Ровно в шесть утра я сел в машину. Корзинку из коляски, в которой лежала Ншан, поставил на переднее сиденье. Пассажирское. Дверью пришлось хлопнуть.
«Жигули»! Иначе не закроешь. Дочь спала. Не шелохнулась. Ключ зажигания. Подсос. Немного натянул тросик. Скрежет стартёра. Секунда, и ровно заработал двигатель. Немного на повышенных оборотах. Лето, зима - не имеет значения. Автомобиль надо прогреть. Хоть немного. Зимой – больше. Сейчас достаточно будет минуты.
Дочь я завернул в мягкое одеяльце. Байковое. В корзинку поместил пакет памперсов, бутылочку с соской под крышкой, полную тёплой молочной смеси. Взял с собой и сухую смесь. Мало ли. Задержимся где. Всегда можно будет разбавить тёплой кипячёной водой и накормить ребёнка. Взял просто соску-пустышку и ещё всякую мелочь. Пару погремушек. Вдруг пригодится. Ну что, поехали. Не думал, не гадал я, что вот таким образом начнётся моё знакомство с собственным ребёнком. Эх, Лора, Лора! И кто у нас мама?
Хорошо поутру в городе. В воскресенье. Машин мало. Дороги свободные. Днём же частые пробки. И в выходные дни тоже. Я повёл машину через центр. По Московскому проспекту, через площадь Советской Украины и по улице Сумской. По брусчатке. До бывшей площади Дзержинского. Сейчас её переименовали в площадь Независимости. Далее, вверх по Сумской до Сокольников, и налево по улице Деревянко. Затем направо, по улице Балакирева. Вот и круг троллейбусов. Конечная. Тупик. Шлагбаум. Въезд на территорию больничного комплекса. Там – платная стоянка. Почасовая. Я посмотрел на часы на панели приборов. Двадцать три минуты. Быстро доехали. Ну да. Половина светофоров жёлтые. Дороги свободные. Днём эта же дорога заняла бы час, полтора. Как минимум. Подошёл охранник. Наклонился к окошку.
- Мест нет, – сказало красное лицо с сильным запахом спиртного.
- Я по-быстрому. Только узнать, – я протянул купюру. – Не больше часа.
- Ладно, – лицо посмотрело на люльку с ребёнком. – Поставь машину у трансформаторной будки. Видишь?
- Вижу, – ответил я.
- Вот и хорошо. Дверь металлическая. Там и ставь, – лицо отошло. Охранник поднял шлагбаум. Я въехал во двор больницы и поставил автомобиль, как сказало красное лицо с перегаром.
Через минуту я стоял у окошка регистратуры. Корзинка с Ншан в руке. Людей немного. Меня пропустили без очереди. Я спросил. Назвал фамилию и время. Дежурная покопалась в журнале, ответила не сразу. Мы с Ншан терпеливо ждали. Лору отвезли в одиннадцатый роддом. Вот те раз! Здесь её не приняли. Отправили туда, где она и рожала. Мы вернулись к машине. Устроились каждый на своём сиденье. Ребёнок проснулся. Молчал.
- Ну что, доченька, поехали к мамке. Теперь мы точно знаем, где она, – я ощупал памперс. Можно пока не менять. Ншан заскрипела в ответ. Скривила своё личико. Напряглась. Посинела. Покраснела. И вдруг, громко заревела. Всё стало понятно. Проголодались мы. Лора предупреждала. Я первый раз услышал рёв своего ребёнка. Потрясающе! Смесь ещё была тёплой. Я взял на руки дочь. Открыл бутылочку. Сначало отпил сам. Попробовал. Нормально. Тепло и тянется хорошо молочко. Туго. Ну какое-же оно невкусное. Противное! Ншан сразу жадно припала к соске. Замолчала. Успокоилась. Засопела. На полбутылочке она заснула. Я аккуратно вытянул соску изо рта. Одел колпачок. Отложил смесь. На губках Ншан остались капельки молока. Осторожно обмакнул салфеткой. Насухо. Лицо у дочери было спокойным и безмятежным. Что значит человек сыт! Я запустил двигатель и мы выехали с территории больницы. Главное сейчас, на данный момент – мы нашли нашу маму, и мы едем к ней.
Помнится, два раза я терял Лору. Мы терялись. Глупо и смешно. Это сейчас смешно. Тогда, когда мы терялись, было совсем не до смеха. Было страшно и тревожно. Особенно - во втором случае. Первый раз это произошло в Москве. Тогда ещё в столице единой, огромной страны. Решили мы поехать и посмотреть Третьяковскую галерею. Да и по столице погулять. А что нам мешало? Мы - молоды. Свободны. Ничем не обременены. Лето. У нас отпуска. Туда – ночь в поезде. Обратно – ночь в поезде. Ни гостиницы тебе, ни расходов. Ни суеты какой. Всё – одним днём. Билеты – мелочь. Дешёвые. Сели на вечерний скорый «Харьков – Москва». Купе. Верхние полки. Люблю верхние полки. Залез. Устроился. Смотри себе в окно, если днём. Спи себе спокойно, если ночью. Нормальные попутчики. Тоже семья молодая. Москвичи, возвращались домой от его родителей. Разговоры. Разговоры. Смех. Веселье. Обменялись адресами. Расстались почти друзьями.