Я осторожно снял распашонку. Повернул ребёнка на одну сторону. Потом на другую. Взял голое тельцо на руки. Пальцами левой ладони поддерживал головку Ншан в горизонтальном положении. Дочь ещё не могла держать головку самостоятельно.
- Ну что, моя маленькая, ты готова? Пойдём куп-куп делать, – мне надо было что-то сказать. Мой собственный голос, казалось приободрил меня. Дочь в ответ скривила какую-то гримасу. Наверное, она что-то изображала. Будем считать, что одобрение.
- Вот умничка, – я опустил дочь в воду. Не сразу. Сначало едва коснулся водички. Её ножками. Попой. Посмотрел на реакцию. Не обнаружил никакой. Затем опустил Ншан полностью в воду. Головку поддерживал левой рукой. Так, чтобы вода не попала в ушки. Правой рукой стал поглаживать её тельце. Ополаскивать водичкой. Дочери понравилось. Она энергично задвигала ручками по воде. Задрыгала ножками. Глубоко и часто задышала. Ей явно нравилось. Пять минут мы весело бултыхались. Я решил, что для первого раза хватит. Поднял ребёнка. Придерживая одной рукой, накинул на неё приготовленную заранее мягкую пелёнку. Отнёс дочку в комнату. Справились.
Я начинал входить во вкус. Однако! Получается! Я понимал – это пока. Пока не возникают какие-то проблемы. Детям свойственно болеть. Детям свойственно капризничать. Имеют они право, скажем, на плохое настроение? Думаю, что имеют. Взрослые могут капризничать, почему детям нельзя? Ещё как «зя»! Кроме того, возможна масса причин, по которой ребёнок просто будет орать. И я этих причин не пойму. Не распознаю. Возможно, разберусь, но не сразу. Я понимал, что без Лоры будет очень непросто. На самом деле. Пока что – да. Я справлялся и мне всё нравилось. Ншан вела себя спокойно. Значит, она сытая и ничего её особо не тревожит. Но это пока. Одна надежда была, что маму нашу скоро выпишут. Я покормил ребёнка и уложил спать. Корзинку поставил на кровать. На своё место. На той стороне, где любил спать. Ближе к окну. Я побоялся спать рядом с Ншан, чтоб ненароком что-то ей не придавить. В корзинке надёжней и безопасней. Сам же решил спать на месте мамы. Бельё на кровати ещё хранило запахи Лоры. Как же мне тебя нехватает! Ух! Лора, моя Лора!
Ншан заснула сразу. Я занялся хозяйством. Убрался в ванной комнате. Поставил кострюлю с водой на огонь. Приготовлю суп овощной назавтра. Отварю ещё макарон. Хорошо, что холодильник полный продуктов. Месяц прожить можно. Только хлеб покупай. Завтра понедельник. День предстоит непростой. По работе надо будет помотаться. В больницу днём заехать. И почему только один раз можно привозить ребёнка на кормёжку? Я бы смог и три раза возить. Что ни говори, а материнское молоко ничем не заменишь. Я куховарил на кухне, а мысли мои крутились сами по себе. На своей волне. Руки делали одно, голова думала совершенно о другом. Мне вспомнился разговор с доктором, а потом со старшей медсестрой. Что-то меня настораживало. Я чувствовал какую-то недосказанность с их стороны. Какую-то неловкость, что-ли. Я не мог объяснить, что именно. Но было что-то, чего мне не договаривали. Что-то скрывали, может быть. Завтра я обязательно выясню. Не нравится мне это. Внутри себя я не чувствовал спокойствия. Кровотечение. Почистили. Всё прошло хорошо. Спит. Долго спит. Ребёнка покормили. На словах вроде как всё нормально. А тревога не покидала меня. Лёгкая такая, далеко внутри меня скрытая. Не отпускала.
Я заставил себя отбросить плохие мысли. Процесс куховарения шёл своим чередом. Время от времени я заглядывал в комнату. Ншан спала. Я приготовил литровый термос назавтра. Утром залью кипячёной водой. Возьму с собой. Развёл дочери молочную смесь. Закутал бутылочку в полотенце. Это на ночь. На два раза хватит. На два приёма пищи. Если что, сделаю ещё. В том, что ночью придётся вставать, и не раз, я не сомневался. Я буду спать чутко. Себя знаю. Буду просыпаться постоянно. Отдых мой будет рваный. Сон тревожный. И это я знаю. Не могу хорошо выспаться в незнакомом месте и когда что-то не так. Когда неспокойно. В данном случае было неспокойно на душе и была ответственность за Ншан. Я сел за записи в своём деловом блокноте. Набросал план на завтра. Приблизительный. В моей ситуации ничего конкретного быть не могло. Конкретность моя спала в корзинке. И только от неё я мог «плясать». Строить какие-то свои дела. Поэтому, завтра буду всё делать по ходу, решил я. По возможности. Как станет получаться. Как буду успевать. Главное – дочь!