Нам было настолько комфортно друг с другом, что о ком-то ещё здесь и речи не могло быть. Зачем? Люди. Друзья, дайте нам насладиться. Природой. Погодой. Друг другом. Нам вполне хватало наших новых соседей.
Мы сидели у костра. И вдруг Лора воскликнула:
- Боже мой! Какое небо! Мужа, посмотри. Небо в алмазах!
И действительно, редко подобное увидишь. На безлунном небосклоне ярко горели мириады звёзд. Я видел нечто подобное в горах. В детстве. Когда-то. Но увиденное было здесь и сейчас. Просто поразительные звёзды! Огромные! Яркие! Бриллианты небесные. Я тогда прислонился спиной к яблоне. Привлёк к себе Лору. И мы долго-долго смотрели на звёздную россыпь. Считали падающие звёзды. Загадывали желания. О чём-то говорили. Строили планы нашей дальнейшей жизни. Да! Многое сбылось с тех пор. Многое. И дочь родилась. Ншан.
Я посмотрел в окно. Блестнул луч солнца и заскользил по стеклу. Я знал: там, в небе светит звёздочка. Планета Венера. Но сейчас она светила не мне. Хотя!
Мы собрались с Ншан, если можно таким образом выразиться - собрались, и поехали на работу. Взяли с собой всё необходимое, включая термос с кипячёной водой. Понедельник. Двадцать седьмое июня. Одна тысяча девятьсот девяносто четвёртый год. Наш первый рабочий день с дочкой. Я так и записал в своём деловом блокноте.
Сборы прошли нормально. Мы покушали. Умылись. Пописали. Покакали. Поменяли памперс. Погуляли на ручках с папой пять минут. Заснули в своей корзинке. Ничего сложного для меня. Просто нужно было уделить ребёнку время. «Белочка» ждала у подъезда среди других машин, припаркованных у дома. Машин жильцов, понятное дело. На стоянке остался «конёк-горбунок». На двадцать шестом месте. Ему пока придётся постоять. Отдохнуть.
К девяти утра мы подъехали к первому моему объекту. Семиэтажная «сталинка» на Московском проспекте. Начало проспекта Академика Павлова. Я нашёл место у подъезда. Оставил машину. Накрыл корзинку с дочкой лёгкой сетчатой марлей, которую приготовил заранее. Так будет лучше, решил я. От мух и комаров. От пыли и чужих любопытных взглядов. Теперь – на шестой этаж. Оставить Ншан в машине я не решился. Было бы глупо и неосмотрительно. Уже в подъезде было понятно, что работы ведутся. Рычал перфоратор. Визжала болгарка. «Как бы дочь мне не разбудили» - подумал я. Не разбудили. Только мы поднялись на нужный этаж, работы стихли. Может, в окно меня увидели. Машину. Ждали, наверное. А может, случайно. Показуху в бригаде не любили. Мы друг друга знали давно. Работали ребята на результат. И демонстрировать своё рвение и старание было ни к чему.
- Привет, мужики! – я вошёл в будущую квартиру-студию. Одно огромное помещение. Пыльно. Вокруг строительный мусор. А что делать? Стройка – дело грязное во всех смыслах. Цемент. Мел. Алебастр. И прочие сухие смеси. Не больница. Не белые халаты. Хотя и там своей грязи и крови хватает.
- Встречайте пополнение в бригаду, – пошутил я, – если можно, пока не шумим. Уважаем сон младенца.
- Оо! Какая прелесть! Авет джан! Поздравляем! – это Юра Пронский. Мой бригадир. Он старший на этом участке. Мой старый и надёжный товарищ. Четыре человека пожали мне свободную руку. Корзинку я не отпускал.
- Покажешь? – спросил Юра. Кивнул в сторону люльки. Я покачал головой.
- Нет, мужики. Ревную, – отшутился я. – Через месяц – пожалуйста. Сейчас рано. Напугаете ангелов-хранителей.
- И давно такое счастье привалило? – опять Юра. Он был удивлён и заинтересован.
- Неделю как, – ответил я.
- И ты молчал! Вот партизан! Удивляюсь тебе! – воскликнул бригадир. – Думал поляны избежать, а? – он похлопал меня по плечу. Засмеялся. Ребята улыбались. Я понимал, что Юра шутит. Разве можно было на него обижаться?
- Нет, мужики. Не сейчас. Поляна будет обязательно. Это дело мы обмоем. А как же? Но не сейчас. Жена в больнице. Остались кое-какие проблемы. Не до застольев. Отчего и дочь со мной. Так что, за поздравления спасибо и давайте к делу, – я поставил корзинку на широкую столешницу у окна. Проверил, устойчива ли. Окно закрыто. Хорошо. Бригада молчала. Ждала. Я внимательно осмотрелся.