- Юра, рассказывай и показывай, что сделали? – обратился я к Пронскому.
После короткого осмотра и обсуждения я выдал ребятам кое-какие рекомендации. Мы обсудили. Как лучше сделать, как проще. Пришли к решению. Оставил бригадиру определённую сумму денег на текущие расходы и материалы. На бензин в том числе. У Юры свои «Жигули», он поедет и всё купит. Не в первый раз. Я ему доверял.
- Всё, мужики, сегодня меня больше не будет. Завтра утром увидимся, я надеюсь. Фронт работы у вас определён. Дерзайте. Юра, ты знаешь, что делать. Если вдруг что-то из ряда вон выходящее, вечером заедешь ко мне. Надеюсь – обойдёмся без приключений, – я посмотрел на свои наручные часы. «Ракета». Двадцать четыре камня. Отец подарил год назад на мой день рождения. Полчаса мы здесь. Быстро управились.
- Авет-джан, всё будет хорошо. Не беспокойся. Ты занимайся своими делами. Это сейчас важнее. Мы тут справимся. Правда, мужики? – заверил Юра. Мужики закивали головами в знак согласия. – Скажи, как дочку назвал?
- Ншан. Наша, – ответил я. Пояснил. – Есть Маша. А мы – Наша. Понятно?
-Ншан! Это что, армянское имя? – спросил один из работников.
- Да, армянское, – ответил я. Зашевелилась корзинка. – Всё, мужики, я убежал. Сейчас дочь проснётся.
Я схватил корзинку. Махнул рукой – общий привет, и вышел из квартиры. В машине мне проще будет заняться ребёнком.
- Авет-джан. Подожди, дружище! – за мной следом из квартиры выскочил Юра Пронский. – Подожди секунду. У, какой ты быстрый!
Я остановился. В корзинке ворочалась Ншан. Пока молчала. Юра встал рядом. Заглянул мне в глаза.
- Послушай, если какая помощь тебе нужна, говори. Я тебя прошу. Не стесняйся. В чём-то подсобить надо, только скажи. Договорились?
- Хорошо, Юра. Скажу. Спасибо, брат! – я был тронут его вниманием. Пожал протянутую руку.
- Супруге привет, когда увидишь. Скорейшего выздоровления, – крикнул он вдогонку.
Да. Мы дружили семьями. Не так, чтобы очень, но раз-другой в году нас объединял какой-нибудь повод. Мы собирались. Последний раз мы встречались все вместе перед новогодними праздниками. Числа двадцать седьмого или двадцать восьмого декабря. Я уже и не помнил. Мы собрались в кафе «Грот» на улице Университетской. Возле кинотеатра «Зирка». Поводом тогда послужило успешное окончание очередного трудового года. Мы сдали один из трудных объектов. Получили расчёт. Ну и решили с Юрой побаловать жён. Вкусно покормить, угостить лёгким грузинским вином. Два на два. Тихо. Спокойно. По душам. И мы отлично посидели тогда. На Пронского можно было положиться. И я обязательно воспользуюсь его помощью, если придётся. Но лучше бы не пришлось.
Ншан поворочалась, поворочалась и заснула. Я уже понимал: долго спать она не будет. Скоро проснётся. Да и по времени кормить пора. Поехать на второй объект, в поликлинику, и закончить всё до обеда было бы заманчиво. Но нет, решил я. Центр. Сейчас пробки. Пока доеду. Порешаю вопросы. Потом обратно. Я могу не успеть к полудню. Сейчас, Шота Руставели совсем рядом. Рукой подать. Лучше я погуляю с дочкой. Подышу воздухом. Соберусь с мыслями. И спокойно к двенадцати часам подъеду к роддому. Оставалось только найти тихое место.
Я не придумал ничего лучшего, как вернуться немного назад. К дому. В парк Артёма. Пока мы ехали, проснулась Наша. На ходу я дал ей пустышку. Помогла. И, уже будучи в парке, я покормил дочь. Мы устроились на скамейке. На одной из многочисленных аллей парка. Ншан снова заснула. На этот раз у меня на руках. Мне захотелось её подержать. Какая она крохотная! Уложил в корзинку. Накрыл марлей. Хорошо в парке. Людей мало. Практически никого. Тихо. Где-то там, вдалеке, гудел двигателями Московский проспект. Словно растревоженный пчелиный рой. Над головой, по веткам, прыгала сойка. Что-то возмущённо кричала. Воробьи шумными стайками носились по подстриженным кустарникам. Как было спокойно вокруг! Я присел рядом с корзинкой на скамейку. Закинул руки на спинку. Поднял голову. Кроны, кроны, кроны клёнов. Лора, Лора! Как её не хватало! Я задумался.