- Вы кто такие?! – сидевший на стуле парень был явно напуган. Но продолжал огрызаться. – Вы знаете, с кем имеете дело? Кто мой отец?! – его голос перешёл на высокие ноты.
- Ты на кого варежку открыл?! – выступил вперёд Артур, слегка щёлкнув парня по лбу.
- Мне по барабану, кто твой отец! Ты ударил по лицу мою девушку, а значит, ты нанёс оскорбление и мне – Роману Клевцову, - Рома показал на себя.
Парень явно слышал, кто это такой. Он вжал голову в плечи, сверкая глазами. Роман подошёл ближе, выдвинул стул из-за стола и сел. Он наклонился к парню, просверлив того стальным взглядом. Подросток побледнел.
- Куда дел то, что забрал? – грубо спросил Рома. Он просил своих бойцов парня сильно не калечить, потому что собирался просто поговорить и вернуть то, что тот украл у Леры.
- Да там и брать нечего было. Деньги в клубе просидел, а цепочку в ломбард сдал, - жалобно промямлил подросток.
- Адрес ломбарда! – властно потребовал Клевцов. Парень назвал и Артур, подав знак своим бойцам, тут же выехал по адресу. На лице подростка нарисовалась надежда, что он легко отделался.
- За что? – неожиданно спросил его Клевцов. Парень вздрогнул и с беспокойством бросил непонимающий взгляд на мужчину. - За что ты её ударил? – требовательно повторил Рома, гипнотизируя подростка своими чёрными глазами. Парень потупил взор в стол и молчал. Клевцов схватил парня за подбородок и заставил смотреть в глаза. Подросток продолжал упрямо молчать. Тогда Рома сжал свои пальцы. Лицо парня исказилось от боли. – Что она тебе сделала?!
- Ничего! – завопил тот. – Я видел вас ночью! – скороговоркой заговорил парень, стараясь вырваться из стальных пальцев, но Рома не отпускал. - Ты провожал её. Решил, что раз она твоя любовница, то у неё много цацок и денег! - парень вцепился в его руку и пытался отодрать от своего лица сжимающие до боли пальцы мужчины. – Стукнул, чтобы не видела моего лица, если заявит! – взвыл он. Рома сжал свободный кулак и со всего маха врезал парню прямо в нос. Подросток, закрыв лицо рукой, свалился вместе со стулом.
Рома неспешно достал чистый платок и вытер кровь с костяшек пальцев.
- Отвезите его к папе, - бросил он своему помощнику, выходя из подсобки. Ему очень не понравилось, что Валерия пострадала из-за него. Что какой-то желторотый подросток может поднять руку на его женщину лишь только из-за того, что их где-то видел и сделал свои умозаключения.
Гарик очень старался не показываться шефу на глаза, потому что мог схлопотать в глаз. Если Клевцов обещал, то выполнит своё обещание. Поэтому тренировки легли на хрупкие плечи Валерии. Она до самого отъезда на свадьбу к подруге почти всё время проводила в клубе. Одновременно с этим девушка решала вопросы с открытием фитнес-центра. Давалось тяжело. Бывшие поставщики спортивного инвентаря и тренажёров не хотели возобновлять с ней работу. А в новых сомневалась она. Но помощи у Клевцова просить не собиралась. Ведь и без этого чувствовала, как дамоклов меч висел над её головой. Он мог в любой момент поменять свои условия и потребовать от неё стать любовницей немедленно.
За последние недели она вымоталась физически. Пару раз засыпала прямо в гримёрке. Роману это очень не нравилось, но исправить ситуацию он не мог. Девушка была слишком упряма, независима и отказывалась принимать его помощь, даже в виде совета.
Он снова вез её спящую в своей машине к ней домой.
За всеми этими событиями он совсем забыл, что она собиралась на свадьбу к подруге в Москву. Когда Лера объявила ему о том, что через два часа улетает, его сердце чуть не остановилось.
Её не было в городе всего два дня. Он сам провожал её на самолёт. Телефон её тоже молчал уже двое суток. В его душу закрался страх, что она обманула его и не вернётся. Но он не мог её не отпустить.
Рома не спал две ночи. Он сидел за своим рабочим столом, на котором стояла почти пустая бутылка коньяка. И вспоминал ту единственную ночь, когда он привез её опьянённую коньяком после той жути, которую ей пришлось пережить. Ругал себя за то, что не смог оградить этот нежный лепесток розы, этого ангела от кошмаров. Он просидел возле неё всю ночь.
Вторые сутки ему ничего не хотелось делать. Ни во что вникать. Он хотел лишь, чтобы его Валерия вернулась к нему. Услышать её голос. Почувствовать её запах кожи, нежных духов. Дотронуться до неё.