А еще законы. Маги – защитники Архольма, а вот ведьмы слишком эмоциональны и легко переходят на сторону Хаоса, поэтому над ними нужен, кхм, контроль. Ведьме сложно отказаться от брака с магом или от его «покровительства». Любой маг может прийти на сбор ведьминского круга и проверить, какая творится волшба. А обязательный для ведьмы год обучения в академии магии? Все понимают, что это выставка невест и любовниц, но закон есть закон…
Когда я заметила симпатию принца Кассия, то решила, что смогу быть не только счастливой с ним, но и помочь остальным ведьмам. Королеве по силам переломить ситуацию, не так ли? Для этого всего лишь нужно выйти за будущего короля. Наивная… мне не позволили этого сделать.
Постояв немного, я развернулась и на цыпочках направилась к своему (девятому!) номеру.
Быстро соберу вещи и съеду отсюда. Есть и другие трактиры, не только этот. А завтра вернусь к полудню и дождусь представителя Совета.
Совета… Перед глазами возник светящийся медальон незнакомца. Такое характерное украшение. Ой…
Нет, не так. Ой-ой-ой! Я ворвалась к сопровождающему от Совета!
Ввалившись в комнату и закрыв дверь на щеколду, я зажмурилась.
Высока ли вероятность, что это не мой сопровождающий? Залетный представитель Совета, случайно приехавший в приграничный город, да еще и остановившийся именно в «Большом барыше»? Надежда раскрыла крылья и тотчас шмякнулась об землю. Маг высокого ранга, на что указывал материал медальона, вряд ли остановится в трактире средней руки, скорее всего, он выберет единственную гостиницу приграничья, в которой незазорно жить и королю.
Значит, этот маг явился за мной…
Так, а почему я переживаю? Он ведь не видел моего лица? Спрячу плащ в сумке, с помощью подаренного артефакта верну настоящую внешность и покину трактир, чтобы вернуться уже завтра в условленное время. Все, пусть ищет юную ведьму в зеленом плаще. Если, конечно, он собирается искать.
Плохо, что я не рассмотрела мага в лицо – ну не туда я смотрела, каюсь! Но и это нестрашно – завтра и познакомлюсь, и рассмотрю внимательно… выше ключицы.
Вспомнился наш диалог, и на губы невольно наползла улыбка. А все же забавно вышло, нужно будет девчонкам рассказать, повеселить.
Смутная мысль мелькнула на краю сознания, но я опять ее не поймала, увидев то, что в сотни раз важнее.
Из-под низкой кровати торчал хвост. Умеренно пушистый, серебристо-синий хвостище.
Сбросив туфельки и задержав дыхание, я бесшумно подошла к кровати. Наклонилась… Бросок!
Я выдернула из-под кровати хозяина хвоста.
– И-и-извергша! – заверещал бурундук, вяло трепыхаясь в захвате. – Брось меня, ведьмища злобная!
– Прямо на пол? – спокойно поинтересовалась у серебристо-синего упитанного грызуна.
– Не, подушечку подложи, – посоветовал он, перестав визжать.
И повис без сопротивления, сложив верхние лапки на груди и закрыв наглые глазища. Сдох типа.
– Чейл, что ты здесь делаешь? Шпионишь за мной?
– Я?! Шпионю? – оскорбился бурундук и передумал помирать.
Раскачавшись, как маятник, на удлинившемся хвосте, он ловко извернулся и запрыгнул мне на руку.
– Эффизея Арбор, у тебя нет совести! Обвинить меня, честного куратора, верно наставлявшего тебя двадцать лет! Да я из-за тебя толком не спал и не ел все эти годы!
– Ага, оголодал, бедняжка. – Я с намеком уставилась на толстое брюшко Чейла.
Бурундук прикрыл когтистыми лапками свои накопления.
– Куда смотришь? Это все от нервов! – буркнул он. – Я пухну в вечном стрессе, ты моя головная боль, Эффизея.
– И говоришь ты мне об этом с первого дня знакомства. Так что ты здесь делаешь, Чейл? – я вернулась к вопросу, от которого куратор тщетно пытался увильнуть.
– Законный отпуск у меня, – с вызовом сообщил помощник Вечного.
– В моем номере? Шпионишь, значит. – Я подбросила грызуна на ладошке. – Вечный будет недоволен, что ты попался.
Кувыркнувшись в воздухе, Чейл отрастил нетопыриные крылья синего цвета и быстро-быстро ими замахал.
– Отпуск у меня, неблагодарная! – возмутился он. – Чем ты слушаешь?
– А почему рядом со мной? – Я не собиралась ему верить. Врун еще тот.
Сложив крылья, Чейл спикировал прямо на меня – пришлось подставить ладонь для посадки. Ох, чуть меньше моего кулака, а весит как средний кот.
– А где же мне еще быть, бесчувственная ты ведьма! Я ж тебя учил, воспитывал все эти двадцать лет и волнуюсь, что в мире жестоких людей ты теперь одна, моя кровиночка!