- А какая, собственно, разница. Я не могу прекратить испытания, но цель-то я уже достиг.
- Хм. И то верно, но не думаете ли Вы, что каждый Ваш поступок имеет последствия?
- Например? – спросил Валентин Петрович.
- Например, что излишняя осторожность станет фишкой Вашего характера. Проще говоря, Вы станете трусом.
- И все же, я победил.
- Победили, - согласился голос. – Пройди Вы сейчас, если бы это закончилось успехом, Танк погиб бы спустя пару лет, решив, что ему ничто нипочем. Он упал бы с высоты четвертого этажа и разбился. Ваше решение помогло ему иначе смотреть на жизнь. Вы привили ему свою осторожность… Готовы продолжить?
- Да, - уверено ответил Валентин Петрович.
***
В этот раз Валентин Петрович очутился в зале, судя по всему, загородного дома. Он сидел в кресле с сигарой в руках и стаканом скотча на небольшом круглом столике. Свет в зале был приглушен. На небольшом подиуме стояла миловидная брюнетка, которой едва исполнилось восемнадцать:
- Что мне делать? – дрожащим голосом спросила она. Валентин Петрович задумался. Все это походило на некий кастинг, но кем он был? Режиссером? Автором фильмов для взрослых? Владельцем нелегальных услуг?
- А что ты делала обычно? – поинтересовался Валентин Петрович.
- Ну, мой опыт скромен, - начала было девушка, по ее манере общения было видно, что это не деревенская глупышка.
- Откуда ты? – прервал ее Валентин Петрович.
- Рязань. – ответила она.
- Бывал там. Расскажи про свой скромный опыт.
- Я никогда не делала это за деньги. У меня было пару партнеров с четырнадцати лет.
- Ясно, ну удиви меня. – развел руками Валентин Петрович.
- Можно музыку? – спросила она. Валентин Петрович кивнул.
Под пошлое сопровождение девушка начала медленный эротический танец. Получалось у нее весьма неумело. Нервно и дергано. То, чем она занималась сейчас, было ей явно противоестественно, даже противно. И страшно. Валентин Петрович сделал жест, означающий тайм-аут. Музыка стихла, а девушка стояла столбом.
- Мне нужна эта работа! – вскрикнула она. Валентин Петрович указал на свободное кресло, та села рядом.
- Как тебя зовут? – спросил Валентин Петрович нарочито мягким, сочувственным тоном.
- Маша, - ответила девушка.
- Зачем же тебе эта работа, Маша? – поинтересовался он. По ходу своей работы Валентин Петрович слышал множество грустных историй. Часто решение того или иного человека диктовалось комплексом следовавших ранее случаев. Оно не было нелогичным, хоть порой и ошибочным. Встречались и профессиональные плакальщики. За годы практики он умел выявлять таких весьма быстро. Машу к ним отнести было нельзя. – Так зачем? И почему эта? – повторил Валентин Петрович свой вопрос.
- Болезнь близкого. Наверное, как и у многих что-то подобное.
- Далеко не у всех, - грустно ответил Валентин Петрович.
- Здесь я могу заработать большие деньги за короткое время. Может, что-то авансом.
- А ты не боишься оказаться в… Скажем так, подневольном состоянии? – Маша испугано отшатнулась, но после, уставившись в пол, сказала:
- О вас хорошие отзывы. Есть кое-кто из знакомых.
- Ясно.
Валентин Петрович не хотел, чтобы эта девушка была вовлечена в столь похабное предприятие. Нельзя сказать, что Маша нравилась ему как женщина, скорее он чувствовал к ней что-то отцовское. Но, однако, перед ним, как и раньше, стоял выбор. И была загадка, что именно погубило этого господина с сигарой в руках и дорогим скотчем в бокале? Взял он эту девушку к себе, но ему отомстили родственники? Или, как желал Валентин Петрович, тот ее прогнал, а партнеры, почуяв слабину, от него избавились. Быть может, девушка сама больна и через это погубила? Или испортившись, совсем сломавшись, она с ним покончила, обчистив до нитки?
Задав себе все эти вопросы, Валентин Петрович смиренно решил. Будь оно как будет. У него есть свое понятие чести, стоявшее выше страха испытаний, страха мучений. Рассуждал бы он так же перед ликом смерти? Сказать было сложно.