- Какая сумма тебе нужна? – спросил Валентин Петрович.
- Два миллиона, - ответила Маша. Валентин Петрович кивнул и жестом позвал кого-то из темноты. Он сам не знал кого, но кто-то же включал и выключал музыку, в общем, кто-то ему служил.
Из полумрака вышла рыжеволосая женщина сорока лет в откровенном платье.
- У нас есть два миллиона? – спросил Валентин Петрович. Левая бровь дамы поползла вверх, но она кивнула, не проронив и слова. – Мне нужно, чтобы ты перевела эти деньги на счет этой девушки, - сказал Валентин Петрович, указав на Машу. Дама кивнула вновь и удалилась. – Ты не будешь тут работать, - произнес Валентин Петрович, - и обещай, что не будешь пробовать вновь. Деньги ты получишь.
Маша не находилась, что сказать, будто кто-то украл ее голос. Едва опомнившись, она разрыдалась, то ли от счастья, то ли от нервного напряжения. Валентин Петрович успокоил девушку и стоически перенес все эти ненужные слова благодарности.
- Я делаю это для себя, не для тебя. – тихо сказал он. Маша, словно действительно что-то понимает, кивнула.
Когда девушка ушла, Валентин Петрович снова позвал кого-то из темноты. Явилась та же дама:
- Перенимай дело, - сказал он. Дама выглядела крайне шокированной.
- Но почему? – спросила она.
- Я знал ее отца, - слукавил Валентин Петрович, - видишь, раньше бы я и глазом не моргнул. Стал сентиментальным. Это плохо для бизнеса.
- Ты заберешь свою долю? – спросила дама.
- Нет, считай, что уже забрал.
- Но она больше…
- Мне хватит, - перебил Валентин Петрович. В глазах его снова потемнело, и он понял, что и это испытание закончилось.
***
- Три из трех, - ухмыльнулся голос, - а вот скажите, какого это ломать карьеры людей? Их устремления? – Валентин Петрович улыбнулся и развел руками, ничего не сказав. – Шутка заключается в том, - продолжил голос, - что в этой истории фатальную ошибку допустил не этот господин, а девушка. Вы ее исправили, одолжив ей будущее. Но не пугает ли Вас цена, ведь, где прибыло, откуда-то убыло. Вы лишили бизнеса совершенно незнакомого человека. Нет, ему это не навредит как-то сильно. Он даже продолжит вполне себе счастливую жизнь и, мало того, найдет себя в другом деле, но готовы ли Вы платить за подобный размен.
Валентин Петрович улыбнулся. Чуть раньше он бы напрягся, может даже испугался. Мысль о расплате была бы для него крайне неприятной. Но теперь, он будто что-то узнал, в чем-то прозрел:
- По сути, - начал он, - мне нечего терять. У меня ничего нет, все уже отнято. Эта игра за десять лет жизни – фикция. Она не имеет смысла. Буду жить я или умру – не столь важно.
- Пессимистично, - заметил голос.
- Спокойно, - возразил Валентин Петрович.
- Вы будете жить. И внесете свою плату.
- Хорошо.
- Готовы к следующему?
- Извольте.
***
В сознание Валентин Петрович пришел у входа в просторный зал, исполненный в шоколадно-золотом цвете. Напротив него висел замысловатый круглый герб, который он не мог разобрать. Прямо перед ним расположился необычной формы стол – вытянутый овал, срезанный с одного стороны. За столом сидели люди, чьи имена ему были знакомы, коих часто он видел по телевизору, они подобострастно, выражая наигранное восхищение, уставились на Валентина Петровича. По расположению сидящих он понял, что сидеть ему во главе стола.
Первой взяла слово пятидесятилетняя подтянутая дама с хитро уложенными русыми волосами, она была опытным политиком:
- Наш совет, - начала она, - все мы, констатируем, что невозможно терпеть сложившуюся обстановку. Над нами смеются! – возмутилась она. – Мы им не абы кто! Если они надеются на западных коллег, на протекцию, то они ошибаются. Я считаю, что этому пора положить конец.
Следующим взял слово гладко выбритый старик в белоснежном мундире:
- Мое ведомство давно приглядывает за этой шоблой. Возбуждено большое количество дел, но мы не можем их успешно закончить. Нам явно мешают. А эти выкрики об оружии… Это Casus belli. Я предлагаю им воспользоваться.