Ему вторил жабоподобный бизнесмен:
- Мы теряем деньги. Мы теряем уважение и власть! Я за вторжение, господин президент.
Другие собравшиеся имели схожее мнение. Валентин Петрович внимательно обвел их взглядом, тяжело вздохнул:
- И что же вы от меня хотите? – спросил он.
- Как же? Вы, ведь, верховный! Вам решать, - сказал подтянутая дама, - окончательное решение – Ваше.
- Положим, я откажусь? Запрещу? – спросил Валентин Петрович. Вмешался старик:
- Ну и зачем? Ну, насколько это даст отсрочку и как ухудшит положение? На год? На два? А там выборы! Всякое быть может, - прищурился он.
- Да и до выборов может быть всякое, - вставил свое жабоподобный.
Валентин Петрович понимал, о чем речь. И понимал, как ему не хотелось сказать «Да». Три из четырех – приходило ему в голову. Так или иначе, все закончится.
И Валентин Петрович сделал свой выбор. И все закончилось.
Первого марта было сообщено, что не стало любимого всеми вождя. По всей стране объявили траур.
А уже первого апреля все шло своим чередом.
***
- Что ж Вы так, Валентин Петрович? – ухмыльнулся голос, - Вам же было понятно, что это ничего не решит.
- Было, - согласился Валентин Петрович.
- Так что же?
- Иначе не мог. Видел, что будет, как будет. Видел, что под видом борьбы с нацизмом, в стране взращивают фашизм. Вот и не мог иначе.
- А что? Скажите, Валентин Петрович, - поинтересовался голос, - только тогда это началось?
- Нет… Разумеется нет, но стало более выпуклым, более ярким, будто собаки сорвались с поводка.
- Любопытно. И что же Вы будете делать в этом мире, Валентин Петрович?
- Не знаю… Буду жить, а там будет видно.
- Расскажу Вам о подвохе, Валентин Петрович, - сказал голос, - планировалось, что каждый Ваш эпизод оставит след. Эпизод с игрой лишил бы Вас голоса, стали бы немы. Эпизод с небоскребами наградил бы Вас паническими атаками, мучившими Вас до конца дней. Но третий эпизод, на наш взгляд, все перечеркнул. Мы решили избавить Вас от этих неприятностей. Но с четвертым Вы нас удивили. Скажи Вы «Да» и провели бы последние месяцы за решеткой, как военный преступник. Но то были бы последние. А теперь, десять лет жизни в статусе иностранного агента. С проблемами по работе, личной жизни, переездами и прочим. Такого ли Вы себе хотели?
- Да пусть так. Главное, что я пытался. Совесть чиста.
- Совесть… Не у всех есть. Ладно. Кое-кто из наших будет приглядывать за Вами. Жить будет не просто, но, быть может, Вам чертовски повезет. Ищите удачи, Валентин Петрович и прощайте!
Конец