Я попытался закрыть собой Анну от бегущего бугая, ростом с шесть с половиной футов и обхватом с трех взрослых мужчин. Внезапно громко звучит голос Анны — Экспеллиармус! И волшебная палочка детины вырывается у него из руки и, описав полукруг, падает мне в руки. Бугай с ревом пригибается и исчезает в толпе.
— Я решила, что сегодня ему палочка больше не нужна. Не забудь, потом сказать мне спасибо.
Анна бросается в ту сторону, куда побежали папа и мама, я и два эльфа бежим за ней. Толпа редеет. Впереди, на небольшой площадке, между пылающими палатками, мы видим ужасающую сцену. Четыре человека, двое взрослых и двое детей. Как потом мы узнали, семья магла, по какой-то неимоверной тупости Министерства Магии привлеченная к размещению тысяч «туристов».
В центре поляны стоят пару десятков фигур в балахонах, напомнивших мне что-то типа американских куклуксклановцев. В высоких балахонах, но еще и в характерных угрожающих масках. Они стояли кольцом, вернее, двумя кольцами. Внешнее и внутреннее. Внутренние — подняв волшебные палочки вверх, вращают в воздухе как кукол, кричащих от ужаса несчастных. Внешнее кольцо — направив волшебные палочки на кольцо из окруживших их мракоборцев и других министерских сотрудников. Среди них папа и мама. Опустить на землю пленных министерские не могут. Балахоны явно блокируют все их попытки перехватить жертв, увести их в сторону и применить Аммортизационные чары.
Внезапно, маги в балахонах и масках начинают исчезать, по-видимому, отключились Антитрансгрессионные чары. Четверо маглов обрушиваются внезапно вниз, так, что их у самой земли еле успевают подхватить Аммортизационными чарами сотрудники Министерства Магии. Анна тоже успевает резко выбросить волшебную палочку вперед и громко выкрикнуть это заклинание. И нас, явно тут же заметили.
Несколько Оглушающих заклинаний летят в мою с сестрой сторону, но у нас отличная физическая подготовка. Мы мигом падаем на землю, одновременно поставив щиты Протего. Одновременно щиты выставили и наши эльфы, да так резво, что отраженные заклинания полетели обратно в министерских, от которых они еле уворачиваются. Раздался крик отца:
— Отставить! Палочки к ноге!
У отца звучный громкий бас и ему обычно подчиняются сразу. Мама первой подскакивает к нам и кричит:
— В чем дело? Это вам уже не песочница!
У нас виноватый вид. Мама быстро, ловко выхватывает — выдирает волшебную палочку у меня из руки. Папа, подбежавший за ней, кричит:
— Это дети. Наши дети. — Это он бросает на ходу в сторону мрачного сотрудника в котелке, с нервным лицом, с тонкими усиками. А затем, повернувшись к нам, строго спрашивает:
— В чем дело, почему вами не выполнен мой приказ?
У меня и Анны довольно виноватый вид. Эльфы предусмотрительно куда-то исчезли. Мракоборцы начинают исчезать, трансгрессируя на другие участки, где видны яркие вспышки света, а затем доносятся и взрывы. Бартемий Крауч старший, а это он в котелке, задает отцу вопрос:
— В чем дело Гордон? Что они здесь делают?
— Заигрались в мракоборцев, сэр. С вашего позволения, я немедленно отправлю их домой вместе с супругой.
Мама берет меня и Анну за руки и ощущение пространства, выворачивающегося наизнанку, сдавливают мою грудь, на секунду лишая возможности дышать и думать.
* * *
1994 — 1995 год. Рождество и Турнир Трех (Четырех) Волшебников. Несмотря на полученную дома трепку, нас с сестрой не лишают обычных отпускных радостей. Родители рассказали нам все, что произошло на чемпионате мира, все, что осталось за пределами статей в «Ежедневном пророке» и помешало нам встретиться с Гарри, Гермионой и Уизли. Главный вывод один — Пожиратели Смерти снова активизируются. Даже собираются в стаи и устраивают, так сказать, «вечеринки старых друзей». Что это? Предвестники возвращения Темного Лорда? Судя по тому предсказанию, что произнесла Сивилла Трелони для Гарри в конце третьего курса, а Дамблдор передал папе и маме, Питер Петтигрю убыл «воссоединяться» с Темным Лордом. Значит, есть с кем или с чем соединяться?
Мы опять возвращаемся в Америку, Анна в Салем, я — в Аннаполис. Учеба. Поддерживаем связь. Рождественские каникулы я опять провожу с сестрой. В Институте опять красивый бал, но все обсуждают Турнир Трех, теперь, оказалось, и Четырех Волшебников в Хогвартсе. Все просто возмущены, что Салем исторически соревнуется с мексиканской и бразильской Академиями. Рождается идея о Межконтинентальном Кубке — волшебной битве двух континентов.