— И дождался Авады Кедавры или еще чего… — добавляет Рон.
— Почему ты решил, что это была именно Авада? И где? В процессе перемещения портала? — удивляется Гермиона.
— Так, где же они тогда зависли? Портал не может работать в течение часа… — размышляет Анна. — Промежуточного уровня турнира, дополнительного бонуса, между постаментом для кубка и площадкой перед трибунами, судя по реакции Дамблдора и Министра, быть не должно…
— Гарри освободят, ну, когда допросят… — добавляет Джинни. — Проверят волшебную палочку на последние заклинания. Может, рискнут дать ему Веритасерум или попытаются взять последние воспоминания для Омута Памяти. Да и мы сами скоро все узнаем от него. Его версию…
— Веритасерум к несовершеннолетним применять запрещено! — ответили ей хором Анна и Гермиона.
Мы не заметили, как к нам, беседующим на переднем ряду, на краю площадки, незаметно подошла мама.
— Эй, следственный отдел Хогвартс — Салем и примкнувший к вам служитель Посейдона, заканчивайте. Сейчас объявят…
Она не договорила, так как внезапно ожили рупоры громкой трансляции: «Просим всех гостей проследовать к порталам и каретам для следования на станцию Хогсмид. Желающие трансгрессировать могут воспользоваться площадкой у входа на территорию замка, у двух статуй крылатых вепрей. Студентам и преподавателям Хогвартса немедленно проследовать в общежития своих факультетов. Приносим извинения за доставленные неудобства. Еще раз бдительность, постоянная бдительность! Спасибо за внимание!»
— Ну, кажется, все ясно? — договаривает мама. — Мне очень жаль, но…
— Мама! Что вам уже известно? — спрашивает ее Анна.
— Внешних повреждений, серьезных, которые могли бы привести к гибели, на теле Седрика нет. Царапины, ссадины, порезы. Но есть небольшой локальный синяк на груди в области сердца. Энни, ты должна знать, что это может быть…
— Авада Кедавра? — вскрикивает Гермиона. — Простите…
— Ничего, ничего… — откликается мама.
— Разрешите вас представить, Мэм, — перевожу я разговор на то, с чего он должен был бы начаться в другой обстановке. — Хранительница Авалона, графиня Мэри Гордон, мракоборец и моя с Анной мама.
— Рон Уизли, Мэм!
— Гермиона Грейнджер.
— Джинни Уизли.
— Рада всех вас видеть, — приветствует ребят мама и продолжает, — мне очень жаль, что вам опять не повезло пообщаться в спокойной обстановке. Хотя… нам всем в последнее время жутко не везет. Джинни, Рон, передайте от нас привет Молли и Артуру. Анна, Алекс, нам пора. Гермиона! Удачи! Не расстраивайтесь. Все немного уляжется, и я думаю, мы все встретимся или у нас в Авалоне, или в Норе. Ведь есть о чем поговорить? Так? А пока… прощайтесь. До скорой встречи.
Спорить бесполезно, да и честно говоря, особого желания у нас нет. Мы прощаемся. Рукопожатия. Целомудренные поцелуи в щечку. В Хогвартс сегодня мне с Анной не войти. Мама отводит нас к склону, на котором стоят мегалитические камни капища друидов, и хлопает в ладоши. Эльфы, взяв нас за руки, немедленно переносят домой, в Авалон.
Глава 3. Гарри нужна помощь.
Я снова в Аннаполисе. Вот уже три дня, как я расстался с Анной в Салеме, после межконтинентального портального перелета. Нет, мы не смогли выклянчить у родителей коммуникационные зеркала, вдохновившие позднее Стива Джобса с его надкушенным яблоком, и общаемся по обычным сотовым. Что-то происходит. Мы оба находимся в ожидании перемен.
Экзамены за четвертый год обучения были сданы еще до двадцать четвертого июня, и мы с нетерпением ожидаем официального завершения семестра и всего учебного года. Первого июля начинались двухмесячные летние каникулы, что в Салеме, что в Аннаполисе.
Утром тридцатого июня, меня вызвал к себе начальник Академии. Честно говоря, я ждал нечто такого, после всего, что случилось на третьем туре Кубка Чемпионов. Прибываю в приемную, морские офицеры с интересом смотрят на кадета со шрамами. Секретарь, милая девушка с погонами лейтенанта, приглашает пройти в кабинет дяди.
В офисе адмирала Джеффри Гордона неяркое освещение. Шторы на окнах закрыты. Дядюшка сидит за столом в своем начальственном кресле.
— Сержант-кадет Гордон по Вашему приказанию прибыл, Сэр!
— Вольно, сынок. Присаживайся. Есть разговор.
— Сэр? — переспрашиваю я.
Но приятный голос справа от меня заставляет невольно повернуть голову, туда, где под стеной, увешанной гербами-трофеями от кораблей, частей, соединений и иностранных делегаций, стоит широкий дорогой кожаный диван и несколько глубоких кожаных кресел за длинным столиком.