— Как кричал Джеймс, — продолжил отец, — как он обвинял Дамблдора, что он, не посоветовавшись с ними, все за всех решил. Что так нельзя манипулировать людьми! Они еще долго препирались, хотя, в основном, буйствовал Джеймс, а Лили и Дамблдор молчали. Мы и Долгопупсы, тоже. Я, наверное, никогда не забуду этот момент…
Папа замолчал, пытаясь справиться с волнением. Но мама поддержала его, погладила по руке, продолжила:
— Лили встала с кровати и подошла к детской кроватке-полубоксу, где лежали рядом, и не обращая никакого внимания на разговоры взрослых, мирно сопели Анна и Гарри. Она долго смотрела на них… на тебя Энни и на твоего брата, а затем наклонилась, взяла на руки девочку и подошла ко мне… и с этой минуты, ты…
— Нет-нет, Энни, детка, — продолжил папа, — практически ничего не изменилось. Между Авалоном и коттеджем в Годриковой впадине был организован сверх защищенный канал каминной связи. Лили и Джеймс с Гарри периодически бывали у нас, все вместе встречали праздники. Как злился Дамблдор, что мы сорвем всю операцию прикрытия! Но все равно, мы плевать хотели на его бурчание, и Рождество, и Новый 1981 год, и День Рождения Алекса, и Пасху праздновали в Авалоне. А летом вы все четверо уже носились по Авалону на игрушечных летающих метлах. И Алекс, и Гарри, и Невилл уже дрались за твое внимание… Вот видите — это та знаменитая фотография, где вы трое с глубокомысленным видом сидите на трех горшках и размышляете о судьбе Магического Мира… Невилл тогда свалился с метелки и… не участвовал в общей фото сессии.
— Вы росли практически все вместе, играли, дурачились, конечно, вы ничего не можете помнить, — подхватила мама, — никто не может этого помнить. Но помним мы…
Пауза. Я боюсь пошевелиться. Но медленно в мой мозг вползает осознание того, что Анна не моя родная сестра. Не близнец. Не двойняшка. Кузина. Троюродная… Но все равно она моя сестра! И я не могу видеть слезы в ее прекрасных глазах.
— Папа, мама… — уже плачет Энни, — почему, ну почему вы не сказали мне это раньше? Почему…
Я не могу смотреть, когда моя сестренка, моя вторая половина, плачет уже почти что навзрыд. Я отворачиваюсь, крепко стиснув зубы, стараюсь, не допустить предательской влаги уже в моих глазах. А когда я справляюсь с накатившим чувством, поворачиваю голову, то вижу, что Анна и Мария, крепко обнявшись, плачут вместе.
— Настал день, когда Дамблдор сообщил нам, что по информации от его агента, Темный Лорд, наконец, сделал выбор, — продолжил рассказ отец. — И выбрал он не Невилла, а Гарри. Наш вариант, укрыть всех Поттеров в Авалоне, он отмел сразу. Это общеизвестное для всех волшебников место. Защищенное, но не так, как надо бы. Защита обеспечивается, в том числе и Министерством Магии, а агенты Темного Лорда, давно чувствуют себя там как дома. Заклинание Доверия готово, разработано и действует. И в середине октября его применили, установив над домом в Годриковой впадине. Канал связи с Авалоном по каминной системе прервался. Мы с мамой… внезапно забыли адрес коттеджа наших друзей, он как-то сам собой стерся из памяти. Нет, мы помнили улицу и то место, где он стоял, но больше мы не могли его видеть. Наша знакомая, Батильда Бэгшот тогда тоже пожаловалась нам, что больше не может навещать Поттеров. И в канун Хэллоуина, когда мы впервые встречали его раздельно… Мы все тогда думали, что их предал Сириус. Лили и Джеймс применили двойную страховку. Все вокруг знали, догадывались, что Хранителем Тайны Джеймс назначит Сириуса. Но на самом деле, им стал Питер Петтигрю. С первым же сигналом тревоги я с группой мракоборцев примчался туда, как только стало известно, что заклинание Доверия рухнуло, а дом, с частично разрушенным вторым этажом виден всем. Хагрид уже вынес Гарри из развалин и улетел на мотоцикле Сириуса. А мы бросились в погоню за Блэком. Трансгрессионное управление выдало нам информацию, что от дома Поттеров кто-то трансгрессировал в Лондон, в район Сохо. Это Сириус преследовал Питера Петтигрю, еще до конца не веря, что он предатель. Мы неслись по улицам этого квартала и вдруг — взрыв. Теперь-то мы знаем, что все это устроила эта трусливая крыса. Дом с прилегающей к нему трубой газопровода, соседствовавший со станцией — компрессорной, снабжавшей весь квартал, были разрушены. Объемный взрыв. Погибли случайные прохожие. Сириус, явно от контузии, или от ужаса, или от осознания предательства того, кого он считал другом, ярости от потери друзей… Он смеялся как сумасшедший и явно ничего не понимал, когда его схватили, скрутили и зачитали права. Дальше, я его лично доставил в камеру для временно задержанных на нижнем уровне Министерства Магии. Там где дежурные дементоры охраняют преступников, а затем после суда конвоируют в Азкабан. Если не применен так называемый «поцелуй». Крауч очень хотел это сделать по отношению к Сириусу. Без суда и следствия. Все что я смог тогда сделать, это сохранить ему жизнь, так как хотел лично, от него самого услышать, как он мог такое сделать. Как мог Сириус такое сделать! Волшебная палочка Блэка осталась у меня. Как и найденные в коттедже волшебные палочки Джеймса и Лили…