Перед входом в спальную, на небольшом холле-площадке после широкой винтовой лестницы, есть еще две двери. Одна ведет в великолепный туалет, а вторая — в душевые. Все в шикарном мраморе, сантехника исполнена вполне современного вида из блестящего серебристого металла. Удивительный контраст с уборными, так сказать, общего пользования на этажах замка, за пределами факультетских территорий. Такое впечатление, что за туалетами и душевыми на своих «заведованиях» (термин ВМФ) деканы следят более чем ревностно. А общие, то есть ничьи, отданы на откуп бедняге Филчу. Это сделано для того, чтобы студенты прониклись любовью именно к своему «родному дому»?
Пока все мы уже сытые и сонные двигались через общую комнату факультета, у Гарри случилась стычка с Симусом Финниганом. Этот упрямый ирландец — осел, не верит не только Поттеру, но и, оказывается, самому Дамблдору. Вообще-то мой отец знает отца Симуса, простого магла, да, хотя, не простого, а весьма известного партийного функционера североирландской партии «Шинн Фейн». Просто патологическая склонность мистера Финнигана к пиромании, наталкивает на нехорошую мысль, что папаша его никакой не мирный партийный босс, а скорее тайный поклонник, если не действующий боевик ИРА, Ирландской республиканской армии.
Гарри прошел вперед, а я, прозрачно намекнув возмущенному Симусу на кельтских террористов, заставил его заткнуться. Эх, недобрый же у него взгляд! Знает ведь гад о том, что мой отец в составе группы переговорщиков, от имени Премьер-министра и Королевы, вел неофициальные агрессивные переговоры с этими «борцами за свободу». Неужели это наш первый недоброжелатель — Гриффиндорец? Язык, правда, не поворачивается назвать его врагом. Молча, через некоторое время, сопровождавшееся сопением и вздохами моего нервного соседа слева кузена Гарри, наконец, все уснули.
Подъем в шесть часов утра, я быстро умываюсь, туалет и бегом по лестницам замка вниз на свежий воздух. Получасовая пробежка вдоль озера, небольшие акробатические — скалодромные этюды на филиале Стоунхенджа перед подвесным мостом над глубоким оврагом. Птички поют, солнышко встает, воздух свеж и прозрачен, роса на траве. Чего еще не хватает воину? Понятно, чего, вернее, кого.
Я никого не встретил на улице, кроме, естественно, Анны. Такое впечатление, что утренние пробежки и физическая зарядка в Хогвартсе не приняты. Я поприветствовал сестру, которая перешла с бега на шаг, улыбнулась мне в ответ, вытащив из ушей, наушники дурмстрангского волшебного плеера, и мы кратко поговорили.
— Утренние пробежки только для Гордонов? — спросил я Энни.
— Для Поттеров! — весело откликнулась сестренка.
— Что-то никаких Поттеров на утренней зарядке я сегодня не вижу, — продолжаю я. — А как спалось на новом месте?
— Неплохо, но Чжоу и Полумна все уши перед сном прожужжали, — ответила Энни и продолжила. — Нет, все классно, но нам пора собираться на завтрак и на занятия. Посмотрим, брат, как здесь организован учебный процесс для пятого курса.
Вернувшись в замок, приведя себя в порядок, мы все собираемся за завтраком в Большом зале. Гарри, Рон, Гермиона, я и Джинни уселись рядом, Анна весело помахала нам рукой из-за стола Когтеврана, сидящая между Чжоу и Луной. Три парня, Майкл, Терри и Энтони, явно не случайно пристроились рядом с ними. За завтраком мы перекинулись лишь несколькими фразами, основная мысль, что Гарри ждет — не дождется возможности подробно обо всем спокойно поговорить с сестрой.
А учебный процесс в Хогвартсе оказался полная… хрень. Урок по истории магии. Незабвенное приведение — профессор Бинс. Монотонное гудение-речь, но, я к этому был готов заранее. Раскрыв свою толстую черную тетрадь в дорогой кожаной обложке, я установил волшебную автоматическую перьевую ручку дурмстрангского производства, тип «Паркер-визард», и включил автопилот. Сложил руки на груди и откинулся на стуле назад. Надо было вам видеть ополоумевшие рожи Гарри и Рона, отвлекшиеся от своих почти не разбираемых каракулей. Наблюдавших за тем, как моя висящая в воздухе фирменная авторучка, улавливая смысл озвучиваемой приведением лекции, быстро излагала это на бумаге. Как она просто летела по строчкам разлинованных страниц общей тетради, четким широким мужским каллиграфическим почерком фиксируя речь профессора. Выделяя вступление, основную часть, фиксируя красным цветом главное, и наконец — вывод. Кажется, я теперь точно знаю, что именно нужно подарить парням на Рождество. А вот Гермиона громко хмыкнула и неодобрительно покачала головой.