— Но ты же ее сломал… Ал… — тихо произносит Поттер.
— Ал сломал! Каламбурчик, сэр! Я не знал, Гарри, что у меня палочка дяди Джеймса! И ты хорошо знаешь, почему я тогда именно так поступил! Слизерин! А Дамблдор потом легко починил ее в июле, простым Репаро…
— Дамблдор! Это все он! — громко возмущается Поттер и бьет кулаком по подушке дивана. — Ну почему он тогда вмешался, все испортил, разрушил мою жизнь, семью… почему…
Мы все молчим. Не будем же мы сейчас спорить, доказывая, что Альбус Дамблдор не имел другого выхода. Или имел? Может, начнем прямо сейчас рассказывать Гарри о туманном Пророчестве? Тем более, мне кажется, так и не поняв его глубинную суть. Да нет же. Родители запретили мне и Анне говорить с братом на тему Предсказания Сивиллы Трелони. Дамблдор сам должен все ему объяснить. Честно говоря, и мне с Анной в этой запутанной истории тоже не все понятно.
Анна обнимает Гарри, нежно прижимает к своей груди, и я вижу, как она взлохмачивает макушку с его вечно торчащими во все стороны волосами. Момент искренний, очень нежный, трогательный. Я совсем не испытываю чувства ревности к ним, к их чувствам. Черт, а за влагой в своих глазах тоже надо следить! Громилы, они чрезвычайно слезливы…
Перед Гарри на столе лежат три волшебные палочки. Мы рассматриваем их, делимся информацией, то ли от Олливандера, то ли от Гермионы, то ли нам самим так хочется объяснить, почему оружие Лили и Джеймса оказалось у Анны, Джинни и у меня. По Анне, все, конечно же, всем ясно. А я — Гордон, ну, допустим племянник дяди Джеймса. А мисс Уизли, каким боком в этой истории представлена? Все чистокровные находятся в родстве. Это всем известно. А может, есть что-то еще общее? По мнению Гермионы, пока нас всех объединяет только черное солдафонское, а точнее — морское специфическое грубоватое чувство юмора. Я всегда утверждал, что Гермиона Грейнджер видит вокруг себя очень далеко и глубоко, то, что никто другой никогда не увидит. И именно Гермиона выводит нас всех из глубоких размышлений:
— Гарри, так тебе не интересно, почему Анна попросила твою Карту Мародеров?
— Мама принимала участие в ее совершенствовании, как это там… модернизации... — неуверенно отвечает Гарри.
— Карта на этот счет молчит… — добавляет Энни, раскрывая своей волшебной палочкой загрузочный лоток для книг в центре стола. — Но Мэри и Алекс картой иногда тоже пользовались…
Гарри достал из нагрудного кармана мантии сложенную «гармошкой» карту, почти как топографическую карту у военных. Правда, сейчас появились программы, отображающие местность схематически на мониторах, но они еще не совершенны. Вот этим совершенствованием и занялись на наших глазах Анна и Гермиона, прокручивая на мониторах схему замка, отображающую всех, находящихся в нем в режиме реального времени. Причем, даже под магической маскировкой. Например, Гарри может укрыться своей Мантией-невидимкой, но на Карте Мародеров он будет обозначен и подписан как «Гарри Поттер». Без второго имени Джеймс, правда…
Гарри вернул всем нам наши волшебные палочки, и обратился к Джинни:
— Теперь это твоя волшебная палочка, Джинни, не мамы. Но, наверное, частица души мамы продолжает жить в ней. Что-то общее есть у тебя и у мамы, и не только похожий цвет волос…
Они сидят рядом со мной и Анной, я даже, чувствую их дыхание. Гарри и Джинни молчат, смотрят друг на друга. Глаза в глаза. Может, Поттер, наконец-то, прозрел? Увидел ту, которая постоянно рядом, только протяни руку, только позови, дай надежду! Нет, отвел взгляд. Откашлялся и повернулся к Энни. Будем считать, что поющие открытки, мисс Чанг и запотевшие очки пока мешают моему брату увидеть ту, которая ему подходит. Так считаю я, но, буду правдивым до конца, это ведь разделяемое мной мнение Анны и… Гермионы. Волосы Джинни и тети Лили как раз разные, рыжие да, но у мисс Уизли они огненно-рыжие, а у миссис Поттер — темно-рыжие. Черт! Это была первая попытка Гарри сделать Джинни комплимент? Ведь ее волосы брату нравились всегда…
Анна и Гермиона этого трогательного момента не увидели. Они заняты уже другим. Спорят две наши умницы. А особенно спорили девчонки, когда попробовали включить режим объемной компьютерной программы, типа «бродилки» по замку. Пока не получалось. Жестикулируют, Анна что-то несет про программы надкушенного яблока, а Гермиона про разработки любителей окон. Страсти накалялись. Я в этом ни черта не понимаю, и как настоящий военный, использую готовые разработки наших хакеров-умников, а пока — все круглое тащу, а квадратное — качу, и так отсюда и до обеда…
— Обожаю смотреть, как эти две ботанички спорят! — опять напомнила о себе Джинни, тихо пересевшая обратно на свое штатное кресло, удобно устроившись там, с глубокомысленным видом подперев руками подбородок.