Расположение предметов она приблизительно помнила, время от времени делала здесь приборку. Знала, что где-то в угловой тумбочке есть фонарик.
Ей нужно было чем-то заняться, чтобы не сойти с ума от страха. Осознание себя униженной, неопределённость положения, туманные перспективы жизни, всё это приводило в ужас. Люда не могла понять, как такое могло случиться с ней, лишь недавно с таким трудом вырвавшейся из лап мужа-насильника.
Как такое может случиться, чтобы дважды напороться на садиста?
Ведь это он, Василий, её муж, помог справиться с Генкой. Неужели лишь затем, чтобы самому занять вакантное место?
Она и предположить не могла, что подобное может произойти, хотя больно Василий делал неоднократно.
Ей казалось, что это происходило нечаянно, случайно. Потом Василий долго извинялся, говорил, что не смог сдержаться из-за неприятностей на работе.
После подобных случаев муж был особенно ласков, предупредителен и щедр.
Неужели это было исследование пределов допустимой границы нападения?
– Выходит, я сама подсказывала, что можно, чего нельзя… как особенно обидно и больно.
Людмила верила в ненамеренный характер грубостей, потому прощала.
Она была благодарна Василию за участие и помощь в избавлении от Генки, для которого удар в лицо был обыденным методом решения любого разногласия.
К тому же любовь.
Вася был так ласков, так заботлив и нежен.
Если в первом браке секс был банальной обязанностью, исполнением супружеского долга, то с ним Людмила испытала поистине сказочные часы незабываемых дней и ночей, наполненных чувственностью, граничащей с временной потерей рассудка.
Она не раз теряла сознание в брачных играх, сгорая от страсти, захлёбываясь от избытка эмоций, переполнявших всё её существо.
Внутри тела не хватало места для закипающего, клокочущего ощущения безмерного счастья, которое окрыляло, заставляя дарить, дарить и дарить.
Неужели перестаралась, дав настолько много, что муж не смог унести этот груз?
Глупости. От избытка счастья не избавляются так нелепо. Его оберегают, накапливают, холят и лелеют.
Тут что-то другое, животное.
Скорее всего, она нечаянно разбудила дремавшие в нём тёмные силы, которые только и ждали своего часа, чтобы проявиться.
И что дальше, бежать? Но ведь всё то, что они имеют, принадлежит не ему, ей.
В старом чемоданчике мужа, о котором она даже не знала, совершенно случайно Люда нашла его дневниковые записи.
Довольно странное занятие для человека, работавшего в правоохранительных органах.
Именно их женщина сейчас и читала.
Она бы и внимания на эту тетрадь не обратила. Нет, и не было у неё никогда привычки лезть в чужие вещи, тем более читать бумаги из прошлого, но в связи с последними событиями Люда имеет право изменить брачный договор в одностороннем порядке, вероломно и жестоко нарушенный накануне мужем.
У каждого в семье должно быть личное пространство, абсолютно интимное, куда никто не имеет право вторгаться. Это она отлично понимала.
С замужеством прежняя жизнь обнуляется, аннулируются события, не имеющие отношения к нынешней семейной жизни, какими бы они ни были.
Это аксиома, незыблемое правило.
Иначе два взрослых человека не смогут уравновесить взаимные претензии никогда.
Прошлое нужно безжалостно отбрасывать.
Так она считала прежде.
Кстати, перед свадьбой они с Васей это и многое другое основательно обговорили, придя к обоюдному соглашению практически по всем вопросам.
Её внимание привлекло название на обложке, написанное ровным каллиграфическим почерком мужа "Ну, здравствуй, Люся!"
Что ещё за Люся была или есть сегодня в его жизни, кроме неё?
От прочтения первых строк округлились, вылезли из орбит глаза, стало жарко и душно. Это однозначно о ней.
Причём дата на первой записи трёхлетней давности, когда никаких отношений не было в помине.
Да, Людмила была осведомлена о его существовании. Всё же одноклассник. Но никаких контактов, тем более близкой связи, не было, и быть не могло. Она была замужем.
Неважно, что отношения с Генкой катились под гору, изжив себя полностью через несколько месяцев после свадьбы.
Женщина тогда однозначно чувствовала себя семейной, не могла позволить себе не только адюльтера, даже мимолётного флирта. Таково было её воспитание.
" 26 июля 2003 года. Сегодня завожу новый дневник. Причина для этого нарисовалась серьёзная, можно сказать радикальная, способная в корне изменить вектор жизни.
Встретил одноклассницу, Люську Любимову.
Говорящая фамилия, намекающая на страсть.
Ещё в школе много раз хотел её отыметь, сколько раз раздевал мысленно, прижимая за упругую задницу.