Людмила прикусила ребро ладони, завыла беззвучно.
Дура! Какая же глупая!
Васька, как паук-живодёр, опутал сладкими речами, сочувствием, суррогатной страстью и подтягивал не спеша, чтобы позднее съесть без остатка, пока сыт щедрыми чувствами и безотказными заботами.
Люся испугалась Васькиного внезапного прихода.
Ведь он может застать за чтением дневника. Кто его знает, чего можно теперь ожидать, когда он открылся, предъявив без колебаний внутреннюю суть, скрытую до срока? Откуда ей знать, что у него на уме? Страшно-то как!
Людмила спрятала записи, надеясь прочитать дальнейшее после.
Теперь её любопытство не знало предела и покоя.
Женщина хотела всё знать о мыслях и намерениях этого страшного человека.
Фонарик тоже убрала на прежнее место. Нет смысла возбуждать у зверя излишнюю агрессию.
Но как вести себя дальше, воевать или сдаться на милость победителя?
Решения нет. Как ни поступи, Васька начинает и выигрывает, потому, что уверен в своём превосходстве.
Как же хочется прочесть дальше.
Чего муженёк спланировал, как собрался прибрать к рукам её собственность?
Способен ли он убить для достижения цели?
Определённо, нет.
Хоть и чувствует по-волчьи страх, впитывая его запах ноздрями, не для того затевал интригу, чтобы глупо и бездарно оказаться в тюрьме. Да и задачи далеко не выполнил. На испуг берёт.
Притвориться нужно, что экзекуция вызвала паралич воли.
А если начнёт каждый день истязать, заставит переписать на себя имущество?
Нет, нужно сопротивляться незаметно, время тянуть, чтобы наметить пути и методы спасения. Уступать нельзя.
Василий хитрее, изворотливей, наверняка имеет опыт отъёма чужого добра.
Сила на его стороне.
Но боится, если подумать хорошенько, ничуть не меньше её боится.
Пусть и дальше чувствует себя удачливым охотником, хозяином положения. Нужно усыпить его бдительность, уступая в мелочах.
Можно сделать вид, что признаёт частично вину, требовать для правдоподобности извинений за побои, и твёрдое обещание никогда не делать этого впредь. Но для этого муж должен видеть, что в её глазах нет даже намёка на страх.
Только как от него избавиться, если каждая молекула вибрирует в панике?
Наверняка он сейчас сам переживает, что сорвался до срока, выдал себя с головой.
Васька считает её наивной дурочкой, о чём повествует в дневнике прямым текстом.
Не стоит убеждать его, что это не совсем так.
Пусть и дальше ездит по ушам, изображая обиженного, ревнивого до припадков влюблённого радетеля за её личные интересы.
Придётся действовать его же методами.
Кто кого переиграет?
Нападать сразу он не решится. Для этого нужно иметь железные яйца. Если бы он обладал качествами лидера, не было бы нужды искать благополучие под юбками.
Раздутое до огромных размеров эго реализует Васька только на женщинах, которые обмануты фальшивыми манерами и вниманием, выдавая фантомные желания влюблённых девиц за реальные возможности.
Фактически, её муж – продавец иллюзий.
Нужно сказать успешный, фартовый торговец.
Как он её ловко приручил, заставив без особенных усилий чувствовать себя виноватой и обязанной.
А была ли любовь? Что она чувствует по отношению к мужу на самом деле?
Если разобраться, ничего.
Как он ловко сумел организовать мираж.
Умирающему от нестерпимой жажды человеку не трудно внушить звук льющейся воды.
Немного участия и Людмила упала в его объятия, не потрудившись даже разобраться в чувствах.
Разве можно отказать в доверии искусному иллюзионисту, который уверенно, в замедленном темпе показывает фокус, если не знаешь секрет обмана?
Василий открыл дверь комнаты далеко за полночь, когда звёзды усыпали искрами весь небосвод.
Люда притворилась спящей.
Муж ласково, как ему казалось, поцелуем разбудил супругу, похотливо прижимаясь к ней всем телом, пытался чувственно теребить соски.
– Извини, дорогая. Я был так взвинчен нелепым поступком, не заметил, как пролетело столько времени.
Прости меня, прости, родная. Можешь ударить, даже поколотить. Я не обижусь. Заслужил. Чем могу искупить тяжкий грех? Нет мне прощения. Сам не понимаю, как такое могло произойти. Бес попутал. Накрутил себя, выдумал, будто ты изменяешь. Надо же такую нелепость сочинить!
Моя Люсенька… Век себя не прощу. Ты же знаешь, как я тебя люблю. Только тебя. Ещё со школы.
Как я мечтал быть рядом с тобой, буквально грезил. По ночам не спал, рисовал в воображении твой силуэт, профиль, овал лица, взгляд.
Жаль, что я не художник.
Наверно тогда весь дом был бы наполнен твоими портретами. Ты мне веришь, моя малышка?