Нефедов тянет руку к моим распущенным волосам, а я как от огня шорохаюсь в сторону и упираюсь спиной в подоконник.
Так. Хватит. Брать надо себя в руки. Что ж, значит он так и не понял, что ему здесь не рады? Тогда буду говорить по другому.
8. Дмитрий. От ворот...
-Может вам будет лучше в другой раз поговорить?
-Ага, ещё лет через шестнадцать. Макс, дай пройти. Сам понимаешь, что надо. Не маленький. Прости, но...
Не отпускаю дверь и смотрю сыну в глаза. Судя по реакции Иры на мое появление утром, она далеко не самого лучшего мнения обо мне и уже давно. Если я и сейчас отступлю, то потом вообще не подпустит. Тогда, много лет назад, уйти причины были веские, а сейчас есть ещё большие основания вернуться и попробовать для начала просто поговорить.
Максим немного медлит, настороженно глядя из-под нахмуренный бровей, но все же отходит в сторону и впускает в квартиру. Ему не легко даётся это решение, потому благодарю за понимание. Быстро скидываю ботинки в прихожей, пальто и шарф убирает Макс, всё что осталось от букета роскошных роз тоже передаю ему в руки.
-Убери это пожалуйста.
Макс вздыхает глядя на кучу цветов у двери в ванную, но всё-таки забирает растрёпанный веник и топает вперёд, не забыв указать в каком направлении мне двигаться.
Дыхание перевел и иду. Страшно. Страшно боюсь разговора. И не того, что Ира отчитает или выпроводит за дверь не выслушав. Нет. Я сам боюсь накосячить. Сказать лишнего или не дай бог сорваться и предъявить свои обиды. А их у меня из прошлого осталось несколько и все как одна по самому больному лупят, круша веру в светлые чувства.
Хорошо. Оставим всё как есть и будем двигаться дальше.
Решительно переступаю порог крохотной по моим меркам кухни и резко торможу не в силах сделать очередной вдох.
Ирина стоит обхватив себя тонкими руками за плечи. Тихо шмыгает носом, хочет осторожно стереть слезы с лица, но ее движение не остается не замеченным.
И совсем не похоже на притворство.
Она такая маленькая и хрупкая, что не весть откуда набежавшее желание прижать к груди, простреливает насквозь. Я хочу успокоить ее, даже если сам являюсь причиной этих слез.
Спонтанное желание почувствовать рядом тепло. Не знаю как объяснить, но уверен оно нам обоим не обходимо.
Да и кому из нас в эту минуту больше нужно утешение большой вопрос.
-Ушел?
Хм. Понятно. Решила, что вернулся Макс. Как воды ледяной в лицо плеснула. Что ж, дорогая, придется мне тебя немножечко разочаровать.
Снова.
-Нет. И не уйду пока мы не поговорим.
Хрипло слетает с языка. Ирина резко обернулась и удивлённо смотрит на меня своими зелёными глазами. Не двигаюсь. Почти не дышу. Вглядываясь в знакомое лицо признаю что дико скучал.
Екнуло ли у меня что-то в груди?
Нет. Бомбануло так, что чуть непорализовало.
Там, в коридоре, когда эта хрупкая женщина лупила по мне букетом, она была другой. Сердитая и обиженная сверлила меня своими колдовскими глазами, точно хотела испепелить.
А сейчас эти изумруды сверкают влагой и очень трогательно изучают в ответ.
Растерянность. Наверное даже страх присутствует в этом взгляде. И я понимаю, что Ира не верит мне. Чтобы я ей не сказал, Ира мне не поверит.
А ещё в них есть надежда.
Была.
Всего миг назад. Не могло же показаться? Черт.
Прошли какие-то секунды, за которые я ясно понял, что примчаться к ней с утра пораньше и не уйти, пусть и гонит прочь, было самым правильным решением за последнее время.
-Можно воды?
Пора решать вопросы и налаживать наши отношения.
Ради сына.
Для начала.
-Воды?
Справившись со своими эмоциями переспрашивает и кивает на холодильник за моей спиной. Отходит от окна, берет стакан, достает пластиковую бутылку и ставит всё на стол. После чего вновь идет к окну.
Пью ледяную воду. Вчера хлестал водку, но от похмелья и следа не осталось. А вода просто предлог и передышка перед разговором.
Эта пауза важна и даёт время успокоиться, перевести дух.
Вопросов целая куча и главный из них "почему я не в курсе", но есть вариант, что мой наезд рассмотрят как попытку оправдаться. Типо извините, но я не знал, потому как не сказали. Я бы и Ирину мог обвинить в скрытии от меня правды о сыне. Выставить всё так, что виноватой останется она.
Не хочу. Ей и так досталось.
Подхожу ближе. Смотрю на опущенные плечи. На распущенные по спине длинные темные волосы. Когда-то мне нравилось пропускать шелковые прядки сквозь пальцы. Уткнуться носом в теплую макушку этой красивой девчонки и вдыхать цветочный запах. Особенно остро ощущал его, когда она спала в моей постели.
В моих объятиях.
На моем плече.
Интересно, а сейчас они пахнут также как тогда?