Я вижу, как напряжение в плечах Ники понемногу спадает, а на её губах появляется лёгкая, счастливая улыбка.
— Правда? — она смотрит на Алису, потом на меня, и её глаза сияют. — Ну, я рада, что... что хоть чем-то помогла.
И тут у меня в кармане начинает вибрировать телефон.
Достаю. На экране «Маргарита Петровна». Чёрт. Лицо директрисы школы само собой встаёт перед глазами: строгое, в очках, с неодобрением.
— Костомаров, — выдыхаю я в трубку, принимая вызов. — Добрый день, Маргарита Петровна.
— Егор Сергеевич, добрый день, — её голос звучит неестественно ровно, а это плохой знак. — Я, конечно, понимаю, что сама одобрила вам сегодня выходной, но...
Она делает небольшую паузу, и я уже чувствую, как по спине бегут мурашки.
— Но у нас форс-мажор, — продолжает она, и в её тоне появляются стальные нотки. — В общем, вы не могли бы подъехать в школу? Прямо сейчас. Ваши... взрослые подопечные устроили разборку в спортзале, и без вас никак не обойтись. Приезжайте срочно. Я не шучу.
Я замираю, сжимая телефон. Перед глазами — картина: мои взрослые ученики, разгорячённые тренировкой, сорвавшиеся с цепи. Интересно, что там у них произошло, из-за чего даже моё участие потребовалось.
— Буду, — коротко отрезаю директору, отрубаю вызов и долгим взглядом смотрю на девочек с красками.
По-хорошему оставил бы Алиску здесь ненадолго, но с другой стороны: она будет мешать работать Нике, да и всё равно её в школу везти. Поедем лучше сразу вместе.
— Ну что, девочки. Вынужден прервать ваше активное погружение в мир цветов и красок, но, кажется, — сипло говорю я, — наш спокойный день только что закончился. Алиса, поехали знакомиться с директором твоей будущей школы. Пока поговоришь с Маргаритой Петровной, я буду усмирять небольшое стадо непослушных учеников. Выходим сейчас!
Ещё одна история нашего литмоба "Папа может всё"
«Вакансия: Мама для Ягодки» Лена Грин
https://litnet.com/shrt/PZt9
глава 21
Сказать «поехали» оказывается проще, чем сделать. Алиса упирается взглядом в только что начатый Никой набросок и не двигается, словно приросла к полу. В её глазах читается немой укор: только вошла в этот пахнущий чудесами мир, и уже выдворяют.
— Алиса, солнышко, — мягко говорит Ника, будто читая её мысли, она быстро дорисовывает пару линий и протягивает лист девочке. — Держи. Это небольшой набросок, который ты сможешь сама закончить дома. Сейчас не получится, нужно ехать с папой, ему без нас никак.
«Без нас никак». От этих слов что-то тёплое и неуклюжее шевелится у меня в груди. Я привык, что мои проблемы — только мои. А тут вдруг — «наши».
Алиса медленно берёт листок, обиженно хмурится, но делает шаг к выходу.
— Спасибо, — подмигиваю я Нике, уже открывая дверь.
— Не за что, — она тянется за своей сумкой, на ходу бросая в неё телефон и снимая с крючка ключи от студии. — Я с вами.
Я замираю на пороге.
— Ты с нами? Куда?
— Как куда? В школу, конечно же, — она удивлённо поднимает брови. — кто Алисе поможет сориентироваться, пока ты будешь разнимать своих громил? Кто её представит Маргарите Петровне, пока ты в зале? Она же там будет впервые.
Она говорит это так просто и логично, будто её присутствие в нашей внезапно нахлынувшей школьной жизни само собой разумеется. Как вчера вечером, когда она мыла мои полы.
— Давай, Егор, — она мягко толкает меня в спину, пропуская вперёд Алису. — Там люди дерутся, а мы тут топчемся.
Мы втроём входим в лифт. Та же самая троица, что и вчера, когда пытались подняться с разобранной кроватью на седьмой этаж. Алиса прижимает к груди рисунок, я ловлю взгляд Ники в глянцевой стенке лифта, и та, поймав его, коротко улыбается. Не кокетливо, а ободряюще. Мол, справимся.
Дорога до школы занимает пятнадцать минут. Я веду машину на автомате, мозг лихорадочно перебирает варианты, кто из моих взрослых учеников мог устроить разборку. Ника сидит сзади с Алисой и тихо объясняет ей, что такое перспектива, показывая на убегающую вдаль дорогу. Я слушаю этот тихий, ровный голос, и тревожный комок под ложечкой понемногу разжимается.
Подъезжаем к школе. Из распахнутых окон спортзала доносится приглушённый гул — не обычный, рабочий гул тренировки, а тревожный, низкий гвалт многих возбуждённых голосов.
— Пошли, — я выключаю зажигание и глубоко вздыхаю.