Время растягивается. Рефлексы. Только рефлексы. Руль — резко вправо. Отбойник. Избежать лобового.
Шинам не за что зацепиться. На обочине скользкая трава. Визг. Резкий, рвущий душу. Потеря управления. Удар. Глухой. Голова бьётся о боковую стойку. Хруст. Треск ломающегося пластика и стекла. Мир кувыркается. Небо — земля — небо. Ещё удар. Боковой. Моё тело дёргает в ремнях, как марионетку. Боль. Острая, жгучая, в груди. Ребро? Два? Дышу — больно. Голова гудит. В ушах — звон, грохот, свист и...
Тишина.
Машина встаёт на крышу, зарывшись капотом в землю кювета. Я вишу вниз головой, пристёгнутый. В нос бьёт едкая смесь запахов бензина, горячего металла и пыли. Из пореза на лбу течёт кровь, тёплая, противная. Капает на потолок.
Пытаюсь пошевелиться. Шея ноет. В груди — штык. Каждый вдох — пытка. Чёрт. Чёрт!
«Девятки» и след простыл. Уехали. Сделали своё дело.
Я остаюсь один. Перевёрнутый в железной коробке. В багажнике — призраки, которые точно добьют мою дочь. А в городе... она ждёт. Ждёт папу, который должен её спасти. А я... я снова не смог. Снова подвёл.
Тьма накатывает, густая, как смола. Сознание уплывает. Бороться нет сил. Где-то вдали слышу сирену. Приближается. Скорая? Полиция? Кто-то остановился, увидел.
Силы покидают. Мысли обрываются. Последнее, что успеваю почувствовать — резкий щелчок. Кто-то с силой дёргает ручку двери. Снаружи. Она не поддаётся, погнута. Слышу приглушённые голоса.
И один из них, мужской, хриплый и чёткий, пробивается сквозь шум в ушах и звон крови:
— Один! Мужик, ты живой? Подожди, мы тебя сейчас вытащим. Держись! Не отлетай. Открой глаза, мужик!