Наблюдаю за этой сценой, и у меня отвисает челюсть. Я, который может свалить с ног взрослого мужика, стоял и тупил. А эта девчонка за минуту сделала то, что я бы не смог и за три часа.
Лифт с лязгом останавливается на нашем этаже. Ника поднимается во весь рост и протягивает руку Алисе:
— Пойдём?
Дочь впервые смотрит мне прямо в глаза с немым вопросом, кажется, я должен разрешить ей пойти? Или мне нужно пойти с ними вместе?
Той секунды замешательства хватает, чтобы ребёнок снова замер и перестал реагировать.
— Егор, пойдём с нами, поможешь, — Ника, словно спасительный взрослый принимает за всех решение и проталкивает его в жизнь.
Я веду Алису к двери своей соседки по лестничной клетке, и, переступая через порог, попадаю в такой арт-хаус, которого в жизни никогда не видел.
Дорогие мои, представляю вам ещё одну книгу из нашего литмоба
Мира Спарк "Научу быть папой" https://litnet.com/shrt/ar0Q
визуал 2
Иванова Вероника, 25 лет,
художница, соседка Егора по лестничной площадке
глава 5
Замираю на пороге, чувствуя себя идиотом, потому что мой мозг отказывается обрабатывать эту картинку.
Прихожая Ники не похожа ни на что привычное, никаких обоев, спокойных тонов и шкафов под одежду. Нас окружает... улица. Узкий коридор, но его стены с потолком расписаны так, что исчезают. Вместо них — уходящие ввысь стены небоскрёбов, тротуар под ногами, и даже кусочек вечернего неба с редкими звёздами где-то наверху. Иллюзия настолько полная, что на секунду у меня кружится голова. Я инстинктивно крепче сжимаю руку Алисы, которая тоже замирает, разинув рот и впервые за сегодня отрывая взгляд от пола. Она смотрит на стены, будто попадает в другую вселенную.
— Да, я знаю, немного... необычно, — голос Ники выдергивает нас из ступора. Она уже швыряет куда-то свой поднос с красками и теперь роется в огромном ящике, набитом банками, скотчем и какими-то тканями. — Не стойте как вкопанные, проходите! Разуваться необязательно, тут и так вечный творческий беспорядок.
Через секунду она извлекает откуда-то пузырёк с жидкостью и несколько чистых белых тряпочек. С извиняющейся, но уже более уверенной улыбкой она мягко протягивает руку к Алисе.
— Давай я ему быстренько помогу, а? Обещаю, будет как новенький.
Алиса, всё ещё ошеломлённая видом «улицы», молча и почти автоматически отдаёт зайца. Ника приседает на корточки, и её пальцы, испачканные в краске, вдруг становятся удивительно точными и ловкими. Она не трёт, а аккуратными промокающими движениями обрабатывает пятно. Через пару минут от него не остаётся и следа, а в воздухе повисает резкий, химический запах.
— Фу, — не выдерживает Алиса, сморщив носик.
Её тихий голосок звучит как выстрел в тишине. Это первое слово, которое я от неё слышу.
— Да, воняет жутко, — без тени смущения соглашается Ника, закручивая крышку на бутылке. — Но зато работает на ура. Прости меня ещё раз, ладно? Честно, не хотела тебя расстраивать.
Она чистой тряпкой стирает с лапки остатки растворителя и возвращает зайца Алисе. Та быстро прижимает игрушку к себе, словно без этого зайца ей невыносимо. В глазах девочки, помимо пустоты, мелькает лёгкое недоумение.
— Слушай, — Ника поднимается, отряхивая руки о свои разноцветные штаны. — Чтобы уж точно загладить вину... У меня тут целая мастерская, — она машет рукой вглубь квартиры, где за арочным проёмом угадывается пространство. — Приходи ко мне рисовать, когда будешь свободна. Я научу тебя, как оживлять стены. Ну, или просто поболтаем. Обещаю, больше ничем твоего зайку не испачкаю.
Она говорит это не мне, а прямо Алисе, смотря на неё как на взрослую. Алиса не отвечает, не кивает. Она просто смотрит на Нику, и в её молчании уже нет прежней ледяной стены. Есть настороженность, но и проблеск интереса.