Ник от удивления погнул вилку, даже не заметив, и с ужасом в глазах, уставился на дочку.
- Что значит, пробовали? - уточнил он.
- Ну, то, и значит! Подошли, воткнули в кончики пальцев, не сработало, ушли, все! - мордашка Даши выражала крайнюю степень недовольства.
Муж закрыл глаза, провел по лицу рукой и тихо проговорил: - Здесь только живая вода поможет, а у нас ее нет.
- Как нет? – вступила в разговор Настя, - мама, помнишь, бабушка нас заставила клятву дать, что заветный бутылек только при неминуемой гибели откроем? Помнишь? Я испугалась, и плакать начала, она тогда еще черный дым вокруг нас сделала.
Никита вскочил, опрокинув лавку.
- Настя, это полог тишины был! Где бутылек? - наклонившись, схватив меня огромными ручищами за плечи и чуть не вытряхнув душу, в волнении прокричал муж.
- Я не помню, Ник! Дома, наверное. На Земле.
- Настя? - не выпуская меня, повернув голову в сторону дочки, задал вопрос ей.
- Дома, да. Я сейчас попробую дом попросить. Но он все реже отзывается.
- Давай! Проси! - выпуская меня из своего цепкого захвата, приказал Никита, а я рухнула обратно на скамью.
Никита, всегда такой рассудительный и спокойный, сейчас напоминал вулкан, готовый к извержению. Глаза с вертикальными зрачками метали молнии, с кончиков пальцев искрилось и стекало синее сияние.
- Дочка, получается? - нетерпеливо спрашивал через каждые пять минут Горыныч Настю.
- Пап, не мешай, а? - взбрыкнула девушка. Не выдержав, что ее постоянно отвлекают.
«Вот и старшая начала Никиту папой называть»:- пронеслось в голове, будоража ревность. Я прикрыла глаза, сделала глубокий вдох и решила чем-нибудь заняться, четко понимая, что больше мешаю, чем помогаю, а если еще и ревновать начну! То совсем тяжко будет.
Собрала грязные тарелки и пошла их мыть, теплая вода приятно расслабляла, прогоняя черные мысли.
- Дом не отвечает! Ничего не могу сделать! Нужно, наверное, подождать. - стараясь скрыть отчаянье, проговорила Настя, выходя из кладовки.
Никита, мечущийся из угла в угол, замер на мгновение, затем подошел к дочке, погладил ее по голове и прижал к груди:- Будем ждать! - твердо произнес он.
Мы все тихо разошлись по своим делам. Я сначала осталась помогать Тоне с меню на завтра, затем перешла к горничным, проверяя и давая распоряжения по хозяйству. Ник ушел в амбары и пропадал там до позднего вечера, девочки были полностью заняты в детском центре с веселым названием «Капелька», которое придумали сами и вывеску создавали и разрисовывали тоже самостоятельно.
Подспудно все ждали. Прошел час, два, три Настя постоянно ныряла в кладовку, куда ей дом все и доставлял, с каждым разом выходя все мрачнее и мрачнее.
Тихо поужинали и разошлись по комнатам спать. Вымотаны были все полностью.
Ложась в кровать, муж спросил: - Ты днем у меня хотела что-то попросить, да я забыл.
- Да! Никита, отвези нас на шопинг, развеяться, да заодно дом в городе приглядеть. - Удобно устраиваясь на широкой груди мужа, проворковала я.
- О как! Ну что такое шопиться, пожалуй, знаю, но зачем тебе дом? - довольно хмыкнул муж.
- Как зачем? Даша в школу пойдет, как она отсюда будет добираться? - приподнимаясь и заглядывая к нему в глаза, осторожно спросила.
Довольная улыбка чеширского кота начала растекаться на лице мужа. Он опрокинул меня на спину и задал очередной ехидный вопрос: - А для чего у тебя есть я?
- Никита! – возмущенно воскликнула, пытаясь вырваться, настроения поощрять Ника не было.
- Знаю, что устала. У Даши есть виман, эта штука выдержит любой магический удар. К тому же за штурвалом буду находиться тоже я. Везде буду я. - Наваливаясь на меня всем телом и закусывая мочку уха, промурлыкал несносный дракон.
- Хорошо, Дашу ты возить будешь, а с Настей как? Где она жить будет? - эта мысль мне не давала покоя все время. - Что значит жить в институте? Там есть общежития или что?
- У Насти будет комната в общежитии. Самая лучшая! Переживать нечего. – целуя меня в уголок губ, ответил Ник. – Эта комната, больше похожа на ваши квартиры, является собственностью нашего рода. И охраняется она не хуже княжеских палат. Да и заклятья там везде стоят. Невозможно никому беды причинить. Нужно выйти за пределы Института.- прокладывая дорожку из поцелуев к основанию шеи, заливался соловьем Никита.
- Спать давай! Завтра к Регине пойдем. - Остудила пыл мужа я.
- Давай! быстро согласился он, ложась набок и притягивая меня к себе.
Секунда делов и по комнате понесся громкий храп.
«А ты, Василисушка, слушай и радуйся, что другие умеют засыпать мгновенно» - пожелала себе, закрывая глаза и пытаясь заснуть.
Утро не задалось. Небо распухло от грозовых туч, выливая на землю потоки дождя. Судя по всему, он зарядил надолго. Сумрачная погода давила на домочадцев, придавая и без того плохому настроению совсем мрачные оттенки. Нужно было спасать ситуацию. Иначе все могло закончиться катастрофой.
Самый большой не занятый гостиничный номер освободили от мебели, на стены развешали куски бумаги, благо, что такое обои и в этом мире знали не понаслышке, вот они и пошли расходным материалом. Перевернув их на изнаночную сторону можно было рисовать, сколько душе угодно. Все, что можно было принести с улицы из игрушек, было внесено в комнату и расставлено по разным углам.
Но для того, чтобы дети были как можно дольше заняты и не мешались под ногами, этого было мало. В итоге замесили соленое тесто, и ребятишки из него сначала изготавливали свои изделия, а потом выпекали в печи, как настоящие мастера. Это привело всех в дикий восторг. Назавтра была запланирована роспись поделок и ярмарка-продажа. Нужно было после обеда приготовить витрины, на которые будут выставлены все шедевры.
Настроение поползло вверх вместе с энтузиазмом. Ребятишки разошлись по комнате, с увлечением создавая свои шедевры, кто лепит, кто рисует. В довесок к тому, что в ярмарке будут участвовать родители, детям объявили, что пожалуют и другие покупатели. Никита действительно ждал крупных купцов, для которых были приготовлены самые большие склады. Вот их тоже решили пригласить на выставку детского творчества.
-Даша, давай сходим к Регине, что она одна. Мальчиков заодно заберем поиграть. – Предложила я дочке.
- Идем, мама. – Тут же согласилась она.
Дочка подошла ко мне поближе, крепко обняла за талию, и мы переместились уже в дом ведуньи. Легкоступ я так и не освоила.
Везде стояла гробовая тишина.
- Регина! – позвала я. – Это мы! Не мешаем?
Ответа не было, червячок тревоги шевельнулся и начал выползать из укрытия.
Пройдя по первому этажу крепкого большого дома, который запросто мог вместить десяток воинов, и, не встретив никого, решили подняться наверх.
В просторной спальне на кровати лежал Пол, с легкой бледностью на щеках и скорбной складкой на лбу.
- Раз он может морщить лоб, то значит живой! – довольно громко произнесла Даша. – Но вот где тетя Регина? И мальчики?
Я задумчиво подошла к окну, из которого открывался чудесный вид на бурную реку. Любуясь пейзажем, не сразу заметила, что по берегу мечется женская фигура, а в воде тонут мальчики!
- Даша! Быстро перемещай меня к ней! – указав на Регину, а это была она, закричала я дочери.
Мгновение и мы у реки.
Крик стоял нечеловеческий, в бурных водах тонул один из мальчишек, кто именно, с ходу и не разберешь. Регина, мокрая с головы до пят, вытаскивала на берег одного из сыновей. Бросила его на камни и ринулась в воду за вторым. Но было ясно, что не успеет она.
Я закричала, сделала шаг в сторону тонущего ребенка, протянула к нему руки и начала поворачивать поток воды так, чтобы он огибал мальчика, не касаясь. От прилагаемых усилий пот начал застилать глаза, отодвигая воду, я чувствовала, что силы покидают меня так же стремительно, как горный водопад падает в ущелье. Ноги начали мелко дрожать, и чтобы не упасть совсем, я опустилась на колени. Медленно, но верно мощь воды отступила, оставляя лежать на крошечном островке маленького мальчика. Даша, переместившись к нему, схватила ребенка в охапку и вернулась на берег. Силы окончательно меня покинули, я осторожно легла на холодные мокрые камни и закрыла глаза. Шум в ушах не позволял услышать, что происходит вокруг. Я лежала и смотрела в грозовое небо, по которому неслись черные тучи, не предвещая ничего хорошего.