Трактир, как и полагалось был полон под вечер. Все пили ели и орали песни. Разноголосость сливалась в единую какофонию, в которой было очень трудно что-то разобрать. Мы как всегда нашли стол в углу. Все группы предпочитают сидеть в общей массе, чтобы как можно быстрей с пьяна дотянутся до соседа или услышать какой-то слух или байку. А тут в уголке было довольно спокойно. К нам подошла разносчица по имени Юля. Мы заказали две тарелки, супа которая была каждая по пять медных и принялись ждать заказ.
Принесённый суп был довольно вкусен и наварист. Шум в кабаке всё нарастал, а пьяных всё людей, орущих всякое всё прибавлялось. Вкус у супа был довольно разнообразен. Сама тарелка была наполнена до краёв и при малейшем дёрганье стола он мог пролиться на него. Ели мы, наслаждаясь каждой ложкой. Тщательно растягивая удовольствие от еды. Нам повезло, что к нам никто не пристал, что меня знатно обрадовало, когда мы уже выходили из трактира. После шумного заведения город, который весь отправился спать показался вымершим. И лишь стражники, изредка не спящие, давали понять, что тут ещё есть живые люди. Из головы ещё очень долго не мог уйти очень приятный запах и вкус супа. Мы, лениво бредущие, наверное напоминали неуклюжих колобков. Так нас разморил суп. Вот сами попробуйте не есть весь день шататься где попало, а вечером резко навернуть полную тарелку наваристого супа. И тогда мы посмотрим на вас.
Добредя наконец до приличного стога сена, мы сложили наше добро рядом с нами. Улеглись в него. Передо мной раскинулось довольно красивое ночное небо, усеянное звёздами, которые были разнообразными. Огромный диск освещал нас бледным светом. Глаза сами собой закрылись, по телу расплылась очень умиротворительная усталость и теплота.
Я услышал не большой шорох справа от меня.
– Спокойной ночи Русс, – сказала Ай довольно устало.
!!!!!!
Я повернул голову и произнёс:
– И тебе Ай, спокойной ночи – после чего я перевернулся на бок. Подмял под голову по больше сена и провалился в приятный крепкий сон.
Я проснулся от того, что какой-то очень знакомый ненавистный крик разрезал благодатную тишину:
– Кука реку, – открыв глаза я увидел, что как уснул на боку, так и сплю. Но вот не задача у меня почему-то было три руки вместо двух. Я открыл глаза и закрыл, немного привстав. Рука сползла к лежащей ко мне в плотную девушке. Тут же поняв, что Ай видимо уперлась мне в спину, когда я уснул, что бы не привлекать лишнего внимания и вопросов, то сразу становилось всё на свои места. Она, от того что её кто-то потревожил или от повторившегося крика этого проклятого животного, которого надо пустить на суп, проснулась. В её заспанные и от того тем более крошечные глаза ударил яркий солнечный свет от чего она зажмурилась и прикрылась ладонью.
Сказал ей заспанным голосом, зевая:
– Доброе утро – приятно потянулся.
Она ответила взаимностью и инстинктивно потянулась вслед за мной. Солнце очень сильно било по глазам, поэтому лишь мимолётный взор на него оставлял не приятный круг, который потом пятном плавал перед глазом. Небо, бывшее вчера очень тёмным и таинственно загадочным, стало яркое и приветствовало своих жителей на земле.
Я встал и пошел умываться к журчащей рядом реке. Подойдя, увидел своё лицо. Почему-то как сам не свой уставился на него. Мне всё не давал покоя тот факт, что мои глаза, а точней зрачки с радужкой были чёрного цвета. Такого чёрного в котором тонет яркий солнечный свет. Пересилив себя и выкинув не нужные размышления из головы, я умылся прохладной журчащей водой.
Подошедшая ко мне Ай сказала:
– Доброе утро – ещё раз.
Я повернул голову и посмотрел снизу-вверх, ответил:
– Доброе.
Она села рядом и умылась точно так же, как и я. Встав, мы пошли к своему добру, обсуждая грядущий день. В общем, план о взятии какого-либо задания с подходящей к нам наградой никуда не делся, поэтому планы наши толком и не изменились. Мы подошли к сеновалу на котором спали и быстро одели наше оружие. Мы не боялись, что его кто-то украдёт, ведь такое отребья точно не кому не нужно.