— Тебя Менеджер ждет, — сообщил негр. Я побрел вслед за ним по засыпанной гравием дорожке мимо унылого пустыря, посреди которого торчали не избалованные вниманием ребятишек качели. Парк был огромный, тенистый, запущенный, и повсюду, на скамейках, у высохших фонтанов, посреди газонов, под деревьями разыгрывались забавные или трогательные сценки: двое стариков брели по дорожке, опираясь друг на друга, — неподалеку располагался Центр пенсионеров; какая-то женщина сторожила баулы с одеждой и, чтобы убить время, читала отрывной календарь, обрывая прочитанные листки; хиппи, растянувшись на траве, лениво спорили, куда бы податься; но истинными хозяевами парка были негры, они снисходительно взирали на белых чужаков, но всегда были готовы дать отпор другим нелегалам — арабам, перуанцам или китайцам, — посягнувшим на их территорию.
Мы уселись на скамейку на берегу пересохшего пруда, на дне которого выросла куча гниющих отбросов, еще один источник заразы, охватившей весь город: очередной раунд переговоров между чиновниками и мусорщиками закончился полной неудачей, за дело готовы были взяться армия и пожарные. Спустя несколько месяцев в одном социологическом альманахе появилась статья, автор которой связывал рост числа немотивированных убийств и случаев домашнего насилия с забастовкой мусорщиков. Остальные пять скамеек, окружавшие пруд, занимали негры, все как один молодые и одетые с иголочки. Какого черта они здесь ошивались? Откуда брали деньги? Чем занимались? Менеджер оказался бритоголовым здоровяком лет тридцати, с маленькими глазками и глухим голосом. Аудиенция проходила дважды в день по раз и навсегда заведенному порядку: Менеджер сидел на краю бассейна и жестом подзывал одного из страждущих, занимавших окрестные скамейки, тот подходил и излагал свою просьбу, Менеджер обещал помощь или давал совет. Место получившего свое просителя тут же занимал следующий, подпиравший фонарный столб или слонявшийся по усыпанной гравием тропинке в ожидании своей очереди. Что за человек был этот Менеджер? С какими просьбами к нему шли? Мой проводник пообещал, что объяснит все позже, а пока мне лучше заткнуться. Я спросил только, как на самом деле зовут Менеджера.
— Не знаю, просто Менеджер.
— Да нет же. — Я покачал головой. — Вот тебя как зовут?
— Карлос, — ответил негр.
— Откуда ты?
— Из Гвинеи.
— Давно здесь?
— Очень давно.
Тут он велел мне замолчать, потому что Менеджер гневно глядел на нас, требуя тишины: какой-то паренек просил помочь ему раздобыть новую обувь, демонстрируя прохудившиеся кроссовки. Несмотря на запрет говорить, я решил не отставать от Карлоса и спросил, где он живет.
— Здесь, — ответил тот, не скрывая раздражения.
— А на что?
— Если будешь говорить, нас не позовут.
В этот момент подошла наша очередь. Менеджер не произнес ни слова, но Карлос, получив от него какой-то знак, потащил меня за собой. Мы уселись на бортик, Карлос по левую руку от Менеджера, я по правую. Я протянул ему руку, но тот приветствовал меня коротким кивком и молча указал место, которое я должен был занять.
— Мы ищем бойца.
— Какого бойца?
Я лишний раз порадовался, что негры говорили по-испански достаточно хорошо, чтобы мы могли объясниться. Карлос велел показать Менеджеру фотографию. На мгновение мне показалось, что я забыл снимок в отеле, но он тут же отыскался в моем портфеле, сложенный вдвое. Пейзаж на фотографии удивительно напоминал место, где мы сидели, не хватало только самого нубийца.
— Бу, — произнес негр то ли имя, то ли междометие, то ли односложное слово на своем языке. Мне пришлось переспросить: оказалось, что так звали нубийца.
— Бой завтра, — сказал Менеджер.
— Ясно, — перебил я, — но мне нужно увидеться с ним перед боем.
— Зачем он тебе?
— У меня к нему дело. Хочу предложить ему кое-что интересное.
— Ты тоже боец? — спросил Менеджер.
— Я не могу об этом говорить, — проговорил я, отчаянно пытаясь сочинить что-нибудь о подпольном клубе для боев экстра-класса. Мне было ясно одно: нубийцу ни в коем случае нельзя рассказывать о клубе “Олимп” и о том, чем ему предстоит заниматься. Мое дело доставить трофей Докторше. А уж она пусть его умасливает, уговаривает отправиться в Нью-Йорк к нашему таинственному клиенту, который, вне всякого сомнения, отстегнул за него кругленькую сумму. Впрочем, это уже не мое дело. Как-то раз я купил у одного цыганского семейства сына, пообещав им, что мальчишка станет футболистом в Барселоне. Когда я привез сосунка Кармен, он все еще был уверен, что вот-вот начнет тренироваться. Уж не знаю, на что пришлось пойти Докторше, чтобы завербовать того румынского паренька, но он сделался одной из самых успешных моделей Клуба.