— Я что-нибудь пропустила?
Я только и сумел выговорить:
— Это было потрясающе.
Но самое интересное ждало нас впереди. На арену выскочил наш моряк в боксерских трусах под цвет национального флага, готовый померяться силой с целой армией. На спине у него красовалась татуировка: волкодав с золотыми клыками. На ринге морячок выглядел выше, чем в номере у Лусмилы: казалось, что он может достать рукой до потолка. И все же, несмотря на свирепый вид, этот парень был чертовски уязвим, словно где-то на его теле скрывалась пробка, и было достаточно вытащить ее, чтобы весь воздух спустился через эту маленькую дырочку. Вслед за морячком на ринг вышел нубиец. Среди его секундантов оказался — кто бы вы подумали? — Менеджер, с которым я говорил в парке магнолий. Я едва не сказал Лусмиле: “Гляди, это тот самый парень, который обещал провести меня сюда”. Возможно, воспользуйся я предложением Менеджера, наша встреча с нубийцем состоялась бы гораздо раньше. Я спросил Лусмилу, отчего она так уверена, что наш негр победит и что нам удастся поговорить с ним после боя. Она ответила, не сводя восхищенных глаз со статной фигуры нубийца:
— Тип со шрамами уговорил меня поставить на него сотню, но теперь я вижу, что продешевила.
— Mamma mia! — выдохнула Ирене, пожирая взглядом нубийца.
В парне было не меньше метра девяноста росту. О таких губах, полных и чувственных, мечтали все без исключения светские львицы, но ни одна пластическая операция не дала бы подобного эффекта. Дельтовидные мышцы напоминали о шедеврах мастеров эпохи Возрождения, воплощавших в камне грезы об олимпийских богах. Но лучше всего были его ноги, длинные, стройные, не слишком мускулистые, с гладкой, блестящей кожей. Череп нубийца был гладко выбрит, запястья и колени туго забинтованы, желтые шорты ловко охватывали упругие ягодицы. Я вспомнил, как Гальярдо определил истинную красоту: от одного взгляда на нее голова идет кругом.
Бой получился не слишком интересным. Он длился ровно сорок восемь секунд. Морячок применил пару приемов кун-фу и нанес несколько слепых бесполезных ударов. Нубиец расправился с соперником без видимых усилий. Он набросился на моряка, повис у него на плечах и швырнул наземь. Морячок попытался подняться, но нубиец пригвоздил его к полу, надавив предплечьем на горло, и несколько раз ткнул кулаком в солнечное сплетение. Глаза морячка наполнились ужасом и мольбой. Но пощады не было. Когда нубиец поднялся на ноги, болельщики его соперника стали кидать на ринг пивные бутылки. Нубиец оставался невозмутимым. Однако трибуны продолжали бесноваться, и охранникам пришлось восстанавливать порядок при помощи кулаков. Боец незаметно исчез с арены в сопровождении Менеджера. Зажглись лампы, зал наполнился неприятным белесым светом, работники клуба потянулись к выходу, обсуждая подробности прошедших боев. Лусмила помчалась вызволять свой выигрыш. Я стоял у стены, скрестив руки на груди и завороженно глядя в потолок, рядом была Ирене, ее смуглое лицо было намного бледнее обычного, то ли от волнения из-за встречи с нубийским божеством, то ли от противного света ламп, искажавшего цвета.
— Ну и как тебе все это? — спросила она, просто чтобы поддержать разговор.
— Здорово, — признался я. — Никогда бы не подумал, что бои без правил — такая волнующая штука.
— Я тоже.
Испугавшись, что между нами снова повиснет неловкое молчание, я спросил, что она собирается делать с ребенком.
— Никакого ребенка пока нет.
— Лусмила наверняка упоминала, что Клуб может оплатить тебе операцию.
— Разумеется.