— А теперь, Василий Георгиевич, вы будете слушать очень внимательно. И главное, запомните все, что я вам скажу.
Мистер Н растянуто проговаривал каждое своё слово, отбивая его в такт об стол указательным пальцем правой руки, словно рапортуя азбуку Морзе напрямую в голову абонента.
— Когда я уйду. Вы возьмёте свой самый надёжный рюкзак с запасом еды и воды…
Мистер Н неожиданно синхронно остановился в речи вместе с тактом пальца об стол, словно его прервали извне, но спустя секунду продолжил.
— С запасом на два дня. Оденете самую лучшую тёплую одежду и пойдёте строго по этим координатам. Вас там будут ждать.
Бить по столу пальцем он перестал так же быстро, как встал со стула, на котором сидел. Всё произошло настолько быстро, что я даже не успел заметить, как он уже стоял передо мной, смотря на меня снизу вверх. Сравнявшись со мной, он встал около стола, где сидел я, и положил карточку на стол, больше похожую на визитку, которая едва мелькнула пред глазами в его руке.
— Можете говорить.
Сухо, с хрипотцой. Мистер Н сказал, смотря в направление выхода. В этот раз его голос звучал, словно его пропустили сквозь наждачную бумагу, пытаясь сгладить углы чёрствого предложения.
В этот же момент меня словно окатили ведром ледяной воды из проточного колодца грунтовых вод. Пришло чувство ясности, и мысли потоком хлынули, заполняя чуть ли не всё моё нутро, фактически вогнав меня в панику своим потоком. Сконцентрировавшись, я сжал пальцы в кулак, чувствуя, как по венам хлынула кровь в почти затёкшие суставы рук. Вернулась даже чувство опасности, которое истерически начала свербеть под ложечкой, будто я проглотил грамм битого стекла. Но самое главное, я стал чувствовать контроль тела, мыслей и всего полностью. А значит, могу скрутить этого безумца и вызвать помощь.
— Я бы не стал так рисковать на вашем месте. Учитывая ход ваших.
Мистер Н драматически закашлялся в моменте своей речи и продолжил.
— Ещё не изложенных мыслей. Но я разрешу задать вам один вопрос. Мне совершенно, совершенно не хочется причинять вам боль.
Я опешил в моменте, даже, побледнел от ещё большего испуга и еле удержался в ногах, пока вставал со стула, думая, как поступить и разбирая шквал поступивших мыслей и чувств. Времени на раздумья было не достаточно много, и вопрос начал теряться в промежутках между эмоциями и осязаемыми чувствами. Ведь я понятия не имел, что следую задать Мистеру Н.
«Этот старик явно имеет какие-то способности или знания в психологии человека. Пользуясь неожиданностью момента, ввёл меня в шок и после этого понял, что мной будет легко управлять. Пока я растерян и потрясён. Да и кто бы так не отреагировал. Завались к вам вот так? А теперь зубы заговаривает, чтобы уйти чистеньким, без последствий».
На виске Мистера Н начал вырисовываться пульсирующий нерв. Любезно намекнув мне, что с вопросом пора поторопится.
— Кто вы?
Мой вопрос был спешным и нервным в интонации. Но ничего другого на ум не пришло.
Нерв на виске Мистера Н перестал пульсировать, и его тыльная сторона лица слега расслабилась. говоря о возможной угрюмости в лице.
— Если сравнивать с тем, что предстоит вам сделать, в дальнейшем это перестанет быть важным. Кто я.
Голос Мистера Н звучал тихо и спокойно, добросердечно и с каким-то еле уловимым сочувствием. Казалось, что старик мог бы объяснить всё в одном предложении, вплоть до каждой мелочи и детали, но цена откровения стала бы катастрофической и ощутимо смертельной. Но только для одного из них. Но нависший вопрос над стариком так и не был отвечен и был не прикрыто проигнорирован.
— Не забудьте, Василий Георгиевич, у вас нет иного выбора. Удачи.
Прозвучал лёгкий щелчок, похожий на тот, когда щёлкаешь большим и средним пальцем. Ровно в тот момент, когда я решил снова моргнуть. И на месте, где только что был Мистер Н, никого не оказалась. Открытая дверь контейнера била по железной стенке лакированной ручкой изнутри, пока ветер вьюгой залетал вовнутрь, с холодным воздухом и снегом заметая порог и мебель.
— Исчез так же загадочно, как и появился. Сука.
Прошептал себе нерешительно я, осекаясь по сторонам, надеясь, что теперь уж точно никто не услышит и не поймёт. С минуту я стоял как вкопанный штырь, подпирающий хлипкий старый забор в виде моего рассудка, чтобы не слететь с катушек, но холод остудил накатившую кровь к вискам. Белую визитку на столе подхватила волна залетевшего холодного воздуха, желая отправить её в последний полёт, сдув тем самым её к моим ногам. Смотря на визитки снизу вверх, я боролся с желаниями, таким как поднять и втоптать её со всей дури в пол. Любопытство всё-таки взяло вверх, и я нагнулся, чтобы подобрать упавшую карточку. Ведь если не найти объяснение происходящему, с рассудком точно придётся прощаться. А терять самое сокровенное в жизни совершенно не хотелось. Подняв визитку с пола, которая успела намокнуть в мелкой луже от оттаянного снега, с ботинок Мистера Н. Выпрямившись с визиткой в руке, я встряхнул её в воздухе от воды и снега, подтянул чуть ближе к себе, чтобы лучше рассмотреть. Тонкий картон успел слегка набухнуть, впитав в себя немного воды и внутреннее Я ликующе взвыла надеждой на то, чтобы эта была та сторона, на которой возможное сообщение, или чтобы там не было. Что повелению самой судьбы сейчас всё решилось совершенно иначе, и что моя судьба не предрешена каким-то безумным стариком. Но не на задней и лицевой стороне не было ничего. совсем ничего. И только когда я захотел уже выбросить этот кричащий картон безумия, на его мокрой стороне начали проявляться цифры: 69. 6980597058799, 88. 30580794470407.