— О, вы как раз вовремя, Василий Георгиевич. Правда, мы вас ожидали часом ранее, но это ошибки чужих расчётов. Проходите, Не стоит бояться.
Мистер Н, не теряя загадочности в лице, жестом пригласил внутрь с речью придворного лакея, у которого лишь одна цель - угодить прибывшим вельможам. Отвечать что-то ему в ответ совершенно не хотелось, как и видеть его в целом. Но в интонации и то, как он себя наигранно вёл, чувствовалась эта безоговорочная власть над ситуацией и выбором в целом, которого, собственно, то и так не было. Молча, немного нагнувшись, я вошёл в глубь шатра, грубо задев плечом плечо Мистера Н в тесном проходе, что, разумеется, тот не оставил без своих комментариев.
— Как грубо.
С издёвкой в голосе сказал Мистер Н. Будто это всё, что мне могло быть позволено именно в этот момент. Пропуская меня вперёд.
Идя по вытянутому коридорчику, внутри шатра виднелся простор. Если сравнивать, к примеру, с Чукотскими ярангами, то помещение можно бы было назвать негласным убежищем, но отнюдь не полноценным чьим-то домом. Резко остановившись, я заметил, что из-за угла в центре шатра высунулась огромная чёрная волчья морда, роняя капли слюней из пасти, как английский бульдог на застеленный овечьим мехом пол. Он смотрел на меня своими янтарными блестящими голодными глазами, издавая рычащие звуки из пасти. Вжавшись в стену от страха, немыслимо пугающего появившегося волка, захотелось слиться с этим безжизненным тоном натянутого белого полотна шатра, чтобы зверь не заметил моё присутствие, забыв в один момент абсолютно всё, кроме существования смотрящих на меня янтарных глаз и рычащей пасти, роняющей свои слюни между проходом вовнутрь.
— Мистер Ф, будьте так любезны, прикажите Грюннендалю уйти на своё место. Он пугает наших дорогих гостей. И. К вашему сведенью, это уже не первое замечание касательно вашего питомца.
Голос Мистера Н впервые обрёл нотку раздраженности, как и его лицо в принципе. Эта напыщенная загадочность с самодовольной улыбкой улетела в один миг, когда он прошёл мимо меня, словно я часть декорации этой стены, нахмурив итак старое лицо новыми складками морщинок, выглядя так, словно съев лайм целиком с цедрой, ошибочно пологая, что кисло в этот раз уж точно не будет.
— Ну он же такой милый! Мистер Н. Признайтесь, критикуя его поведение, вы просто желаете себе такого же питомца, как он.
Стоя между залом и проходом, Мистер Н перегородил своим туловищем мне обзор, чтобы разглядеть вторую персону, отвечающею ему голос был поразительно юн и свеж. И не надо быть экспертом, чтобы сообразить, что отвечает Мистеру Н ни кто иной, как обычной подросток. Но пока это лишь предположение и скоро предстоит увидеть ещё одну певчею птичку этого карнавала безумия. Хотя кто знает этих чокнутых сектантов или кем они себя возомнили, что у них там на уме и кто ещё у них имеется на службе. Услышав голос своего хозяина, пёс в момент перестал пристально наблюдать за мной и повернул голову к нему. Мистер Н, скрестив свои руки на груди, явно умножая своё недовольство внутри себя, собираясь ответить на столь дерзкое заявление. Мистер Ф, понимая неуместность своей шутки, тут же продолжил.
— Вы правы, он начинает злоупотреблять своим гостеприимством. Грюнендаль. Место.
Пёс ещё раз наградил меня своим неестественно голодным взглядом, словно почуяв, что чужак, стоящий за спиной Мистера Н, расслабился и его можно снова прошибить порцией леденящего страха. Скрывшись за стенкой, где-то внутри шатра.
— Как надумаете отлипнуть от стенки, Василий Георгиевич, присядьте на кушетку, она будет напротив нас.