Шрамы на руках снова открываются, выпуская темную венозную кровь, но мне уже плевать...
*
Я очнулся от душераздирающего крика. Только откатившись в сторону, я понял, что этот крик доносится из моей же глотки. Внутренности словно скрутило. Даже при самых жутких болях в желудке (которых у меня было немного), такой сильной боли я не ощущал. Затем в нос ударил резкий трупный запах и это стало последней каплей - меня вырвало на траву желчью.
Желудок словно слипся и по пищеводу распространилось жуткое жжение. Я лишь лежал на земле, дрожа всем телом и свернувшись в позе эмбриона. Не знаю, сколько, но темное небо стало ощутимо светлее.
Боль постепенно угасла. Осталось неприятное жжение и слабость.
Благо, было достаточно прохладно для того, чтоб что-то делать, так что прежде, чем уйти, я полностью перерыл восемь трупов. В конце концов я оставил на месте восемь обнаженных и источающих гнилостный запах тел, свернул одежду и вещи в тюк и обессилено поплелся по следам.
Я недолго думал куда идти. Надеюсь, Кай примет меня назад, я же, в конце концов, "отвел" хвост. Ну и степень разложения тел давала понять, что я провалялся без сознания достаточно долго, значит Шикамару и Хинату я около Цуцуми не встречу. Зная Кая, он, наверняка, прогнал их уже через час после того, как ушел я.
Через пару сотен метров, которые я шел, согнувшись в три погибели, так как стоило распрямиться, как желудок вновь болел так, что отдавали даже мизинцы на ногах; я нашел свой рюкзак. Ну не свой, а Шино. Но Шино - уже история, так что...
Здесь же была выгоревшая линия от барьера трех граней. Видимо я потерял рюкзак где-то в тот момент, когда пытался перепрыгнуть стену огня. Ведь кувырок, которым я ушел от буйвола, получился очень легко.
Подняв с земли тяжелый груз, я поплелся далее. Пройдя поляну, где лежало бревно, я, скользя по мокрой траве, вывалился на галечном берегу реки. Кая не было видно, но он наверняка скоро появится.
Окунув голову в холодную реку, я напился. В моем случае получить какую-нибудь язву желудка куда реальнее, чем заразиться от плохой воды, так что я не переживал, что она не кипяченая. Да и чистая вроде бы.
Едва вытянув свою обгорелую макушку из ручья, я пересекся взглядом с Каем.
- Все мертвы? - спокойно спросил он.
- Четверо убежали, - обессилено опустил голову я.
- Ясно, - кивнул Кай. - За три дня приведешь себя в порядок. Собирайся. Мы уходим отсюда.
Ни слова упрека. Ничего по поводу: "Ты мог отвести их подальше". Кай был справедлив ко мне.
Как и всегда.
Саннин исчез за водопадом. Я видел, как периодически летели камни в сторону моря.
Море - то, что мне нужно.
Не смотря на песчаный пляж, удалось найти некоторые места, где рыба нежилась на солнце, огражденная камнями и не пришлось быть гением, чтоб придумать как ловить эту мелкоту - одна взрывная печать, свернутая в косяк, немного времени, чтоб она ушла на дно и толика чакры.
Уменьшенная сила взрыва как раз такая, как нужна - рыбешку не разметало и не размозжило о камни, а просто оглушило.
Более-менее крупную я бросил на берег, остальную греб руками и ел вместе с костями и внутренностями. А через пару минут налег и на крупную, которую все же разделал.
Не смотря на такой крестьянский завтрак, я почувствовал нехилый прилив сил. Желудок все еще сильно болел, но я больше не был обессилен.
Так что я искупался, пытаясь отмыть с себя трупную вонь. Без мыла мне это не удастся. Но благо, я его нашел. Кажется, это был рюкзак девчонки-АНБУ. Не только мыло, а и душистый гель, тональный крем, помада и тонкие лезвия. Видимо, для бритья.
Пользуясь случаем, я сбрил ту мелкоту, что слегка проступила на моем подбородке и над губой. Чем раньше у меня начнет расти борода, тем лучше.
И теперь, я валялся на берегу подогнув под себя колени. Вещи АНБУ я постираю попозже - для этого нужно больше сил. Так что я пока просто сложил в ряд все жилеты, штаны и верхнюю одежду - вроде бы называется рашгард - обтягивающие футболки с длинными рукавами. Рядом лежало семь разных масок, четыре катаны, четыре вакидзаси, нодати и шесть танто. Хороший улов.
Солнце поднялось довольно высоко и меня наведал Кай. Я уже успел пару часов вздремнуть и чувствовал себя вполне неплохо, правда, все еще не имея возможности распрямиться. Но это, думаю, пройдет, когда я плотно поем.
- Кое что проверю, - сказал он.
Я кивнул и саннин на какое-то время замер, не двигаясь, а затем, открыв абсолютно черные глаза, приложил руку к моему лбу.