А Неджи, кстати, был абсолютно безучастен. Его взгляд уже два года назад был очень взрослым, а сейчас он просто не выглядывает из своих мыслей. Кстати, выглядит очень здоровым и хорошо сложен.
Но я не забыл, что братишка хочет меня искалечить или же убить. Я говорю "хочет", так как после ухода Хинаты он явно уже не "должен", а "хочет".
- Короче говоря, я иду, - сказал я, опираясь на стену. - Это будет весело. Шесть геннинов против двух отступников S класса. Все правильно. Двое из тяжелой артиллерии, медик, отвлекающее мясо в виде школьников. Я бы тоже так сделал.
Конохамару сейчас лопнет от злости. Фанатик - не способен признать, что его объект фанатизма (Коноха), может сделать что-то противоречащее морали и высоким принципам. Интересно, дать мне немного меньше критического мышления, какую-нибудь абстрактную цель типа стать Каге... Я бы тоже таким вырос?
Забавно.
- Ты не учитываешь себя, - двинулась в ухмылке маска Какаши.
- А я неучтенный фактор, - пожал плечами я. - Я эдакий энергетик "антирасслабон" - либо плюс один отступник S-класса, либо еще одна тяжелая артиллерия. Придется следить.
- Тебя все это прикалывает? - зло прошипел неугомонный геннин.
- Не просто, - я наклонился к самому его лицу, - прикалывает. А возбуждает, - ухмыляюсь.
Запах страха, шаг назад, испуг в глазах и, возможно (просто предполагаю), судорожно сжимающийся сфинктер. Конохамару больше и слова из себя не выдавит.
- Хватит трепаться. Как насчет денег? - оттолкнув Конохамару, я подошел к столу и оперся на него.
- Денег? - переспрашивает Темари.
- Деньги, деньжата... Такие бумажки, слыхала? В общем, ими обычно платят шиноби за работу. А наемникам платят еще больше.
Темари наклонилась и протянула руку к ящичку.
- Можешь не беспокоиться. Просто проверяю, как далеко ты зайдешь.
Темари как-то понимающе ухмыльнулась: она тоже всегда разыгрывала неусидчивого психа. Это забавно и полезно.
Я развернулся и пошел к двери.
Теперь они просто не знают чего от меня ожидать. Какаши заметит, что в разговоре я не подтверждал, что я убивал этих АНБУ, мало того, я сказал, что их было восемь, тогда как их было двенадцать; заметит мое беспокойство за Канкуро, отношение ко мне Темари.
Я могу быть уверенным, что атаки в спину не будет. Какаши будет ждать других действий - сложить мой психологический портрет. Он уже сомневается, да и для него связь "учитель-ученик", многое значит.
А еще я сын его сэнсэя.
Глава 3
Я прыгал по веткам, следуя за отрядами. На спине был достаточно легкий рюкзак, основной вес которого составляла висевшая сбоку катана Учихи.
Ребята из Конохи оказались действительно слабыми. Кроме, конечно же, Какаши, Гая и, на удивление, Тен-Тен. Вообще она - удивительный человек. Как можно иметь идеально тренированное тело, ходить в бесформенных классических одеждах и при этом быть самой женственной девушкой из всех, что я видел?
Самое забавное, что в команде Гая Тен-Тен осталась последней и единственной, при этом я имел к этому лишь косвенное отношение (если Команду Куренай я просто уничтожил, то здесь другое), немного проредив ряды других команд.
А Ли, кстати, сейчас ездит в инвалидной коляске. Как весело Гаю спасать того, кто искалечил его ученика, даже не представляю.
Так что теперь в команде Тен-Тен был какой-то левый пацан, по видимому, закончивший академию не больше года назад. Эта малышня даже не смотрела на куноичи (хотя, у меня несколько другие вкусы. Мальчишеская фигура Тен-Тен вряд ли возбудит девственного подростка, читающего перед сном эротическую мангу), а только и делала, что причитала на быстрый ритм движения.
Они психи, пусть геннины отстают, или мрут, так и должно быть, мы спасаем Кадзэкаге!
Бесит.
Кстати, во время бега с моей спины резко исчезла катана Учихи. Где-то днем первых суток нашего продвижения. Саске наверняка запечатал ее в свитке и перестраховался. Нужно подумать о том же со своим оружием и доспехами.
Когда мы вошли в первые леса, Какаши сразу призвал нескольких собак, что начали искать следы. Так, постепенно, мы вышли к какой-то лесной тропинке, где разбили привал.
Геннин замедлял нас. Сейчас уже была ночь вторых суток. Ребята разбивали палатки, разводили костры, а я, не снимая брони, разваливался под деревом, расстегивал ворот ровно на одну пуговицу и то почесывал стопы о дерево, то доставал атлас и начинал читать о далеких странах.
Но сегодня было по-другому. Я увидел отделившегося от остальной группы Неджи, что шагал ко мне. Они как раз закончили раскладывать палатки и парень отвлекся, пока шиноби занялись разведением костров.