Не успел я выстроить линию возвращения на прежний маршрут, как в лесу за моей спиной послышались звуки. Я нырнул в придорожные кусты и мягко лег на траву, видя лишь маленький кусочек дороги.
Раздались панические крики и через секунду я увидел десятки ног, бегущих по дороге, а затем я уже увидел людей во весь рост - монахи с лысыми головами, пытающиеся взбежать по крутой и высокой лестнице, теряющейся высоко в горах.
Прошло несколько минут. Я начал ползти назад, отступая от тропинки и вдруг снова был вынужден замереть.
- Блять, что мы тут забыли? - недовольный знакомый голос. - Они даже не смогли оказать сопротивление, я уже молчу о интересной битве.
- Будет тебе интересная битва, - холодно ответил другой голос. - Как только заберешься наверх. Быть может это не для твоего куриного мозга, но для функционирования организации нужны деньги, Хидан.
- Деньги? Хах, ты называешь жалкие тридцать лямов деньгами?
Двое мужчин уже вышли на то место, где я мог видеть их не сквозь кусты.
Акацки. Какудзо и его напарник. Я очень везучий. Даже проснувшийся внезапно над пропастью с шипами мне не позавидует.
- Даже десять рю - деньги. Десятки составляют тысячи, тысячи - миллионы, а миллионы превращаются в миллиарды.
- Что за хуйню ты несешь? - весело проговорил Хидан. Настолько весело, что я бы не удивился, если бы он сейчас перешел на шаг вприпрыжку, как школьница.
А в следующую секунду весельчак уже перехватил руку Какудзо, едва успев поймать ее за кисть. Пальцы застыли прямо напротив глаз седоволосого парня.
- Ты меня бесишь.
- Не бесись, Какудзо, нам еще пару километров вверх шагать, - Хидан ступил на ступеньку. - Сохранил бы злость для дела.
- Деньги не любят эмоции, - бросил мужчина, - Надеюсь, ты поскользнешься под конец.
- Твою мать, - лишь тихо шепнул я себе под нос.
Я должен узнать, что произойдет наверху. Полезная информация - мой козырь. Только так я могу прогнозировать действия стран по поводу меня. Ибо наши с Акацки интересы постоянно пересекаются.
Не знаю, насколько хорошие они сенсоры, так что мне придется подниматься без чакры. Благо - при обходе горы я нашел довольно удобный подъем. С кучей мест для отдыха и пологий. Вероятность сорваться нулевая.
Лишь оставив позади высоченную скалу, я остановился. Не сильно устал, но все равно заметно. Взобравшись на классическую крышу, я заглянул во двор монастыря.
Мужчина-монах, отступая от двух нападающих, спотыкался о тела поверженных. Мягко подняв руки над головой, он сложил их где-то перед грудью. Я видел его лишь со спины, а вот Какудзо, стоящего чуть за спиной надвигающегося на монаха Хидана, я видел прекрасно.
- Тысячерукий удар Будды! - воскликнул монах.
За его спиной возникла красивая золотая статуя Будды, словно сотканная из нитей чакры. Забавно. Отлично подходит для деревенских ярмарок, но в чем смысл тратить столько чакры на это дерьмо в открытом бою?
- Хидан, - холодно сказал Какудзо.
Одно движение и из-за спины Хидана огромный трехлезвийный кама перекочевал в его руку. Огромный кулак из золотистой чакры рванул со стороны монаха в сторону седоволосого. Тот отклонился, затем повернулся боком, пропуская мимо еще два, подпрыгнул в воздух, раскидывая ноги шпагатом, а потом присел.
Какудзо вообще не обращал внимание на кулаки. Один, попав ему в грудь, лишь приостановил его медленный шаг, от остальных он натуральным образом отмахивался.
Все это выглядело, как насмешка над монахом. Хидан продвигался медленно, на каждом шаге останавливался в комичной позе, пропуская кулаки мимо. Тяжело дыша, монах отошел на шаг, прервав технику.
- Хидан.
Седоволосый бросил косу и обхватил монаха за плечи.
- Суйтон! Торр! - выкрикнул Какудзо. Открыв рот, мужчина выпустил из него невероятно тонкий поток воды, что пронзил Хидана со спины в районе правой лопатки и беспрепятственно вышел с обратной - из-под левой лопатки монаха.
Мгновенно погибший мужчина рухнул на спину. В эту же секунду наши с Какудзо взгляды пересеклись.
- Выходи!
Я покорно поднялся и показался во весь рост, положив руку на рукоять танто.
- Убираем свидетеля, - ухмыльнулся Хидан, возвращая косу обратно себе в руку через веревку, идущую из рукава. Его лицо было абсолютно спокойным, как будто это не ему пронзили правое легкое. Похож на мазохиста.
- Стой. Ты не видишь, кто он?
Хидан рванул вперед, а я покрепче уперся в крышу. Тяжелый кама прошел над моей головой, а следующий удар, куда более слабый, я принял на грудь, перехватил рукой стальную рукоять, а другой, с зажатым в ладони клинком, перерубил веревку. Удар кулаком в живот меня не впечатлил, я ответил ударом ногой по коленям, заставив Хидана отступить на шаг, а затем поднырнул под его руку и ударил его апперкотом по ребрам, ломая их и сбивая мужчину с крыши.