Он торопливо направился на поиски телефона-автомата. А из головы не выходила эта измученная тоской и печалью женщина, мать Вячеслава Песчинского, которой они, пожалуй, смогли бы помочь. Ветлугин знал, что уже несколько лет Татушкин увлеченно работает над книгой о пропавших без вести. И знал, что эта его увлеченность началась после того, как они вместе по слезной просьбе англичанки миссис Баррет раскрыли одну печальную судьбу.
Ночь в Веймуте
Поезд из Лондона в Веймут прибыл поздно вечером. Перрон был одновременно и причалом. Прямо против вагонов светился огнями большой корабль. Путешествие на остров Джерси из железнодорожного в морское переходило без всяких осложнений. Однако накануне в Ла-Манше штормило, и случились неполадки в машинном отделении: отплытие отложили до трех часов ночи.
Ветлугин решил не томиться в душном салоне корабля, а побродить по ночному Веймуту. Кроме того, ему хотелось есть, и, зная, что китайские ресторанчики, в нарушение английских традиций, работают далеко за полночь, отправился поискать один из них.
Из темной дали моря дул напористый мартовский ветер, пронизывая насквозь. Продрогнув на набережной, Ветлугин торопливо свернул в узкие улочки торгового центра. В этот поздний час они были пустыми. Ненужно сверкали витрины магазинов. Залетавший ветер ошалело гнал сухой мусор, вертел под ногами. В стороне от торгового центра Ветлугин наконец набрел на улицу, где сосредоточились пивные, рестораны, кафе. Все они уже были закрыты, но китайский ресторанчик «Золотой лотос» продолжал работать.
Внутри было накурено, очень тепло, даже душно. Почти за всеми столиками сидели. За круглым столом в центре развязно шумела компания юнцов. Они распивали пиво из банок, беспрерывно курили, гоготали, громко рассказывая скабрезные истории. Все они были наружностью и одеждой на один манер, как солдаты, — короткая щетинистая стрижка, кожаные черные куртки на «молниях». Но они не были солдатами. Может быть, принадлежали к мотоциклетной братии «ангелов смерти», но вернее всего, к «фронтистам», членам английской фашистской партии Национальный фронт. Похоже, им хотелось скандала, а еще больше — драки.
Ветлугину хотелось тишины, тепла, вкусной пищи. Он задержался у входа, раздумывая, остаться или уйти. К нему быстро направился невысокий китаец с плоским пергаментным лицом, на котором застыла усталая улыбка. Он предложил крошечный столик в полутемном уютном углу наискось от стойки. Ветлугин снял пальто, повесил на вешалку и проследовал за китайцем. Усевшись спиной ко всем, и прежде всего к злонамеренным юнцам, он почувствовал себя легко и отъединенно. Он заказал суп из акульих плавников, тонко порезанную свинину с жареным луком, а также бутылку португальского вина «Матеуш-розэ» — плоскую, с широкими боками, как платье светских дам восемнадцатого века. Он любил это слегка шипучее, слегка сладкое и слегка пьянящее вино. У юной китаянки, принимавшей заказ, было нежное, совсем детское лицо, но уже по-азиатски непроницаемое. Она быстро принесла вино и суп. Искоса взглянув на него — так ли все? — и не обнаружив в его глазах неудовольствия, безмолвно исчезла за бамбуковым занавесом.
Китаец, встретивший Ветлугина, видно, был хозяином. Он напряженно стоял за стойкой и сквозь узкие щели глаз кинжально-остро следил за юнцами. Он, конечно, ожидал от них пакости, скандальной выходки. Вот они начали бурно обсуждать — с вызовом! — довольно сомнительную книгу о сети китайских ресторанов в Англии. Китайские рестораны существуют во множестве, буквально во всех английских городах — больших и малых. Существуют десятилетия. И десятилетия во всех этих городах китайские общины ведут замкнутую жизнь, никак не смешиваясь с англичанами. В Лондоне по воскресеньям, когда китайские семьи во всей своей многочисленности выходят на улицы, центральный район столицы, Сохо, напоминает миниатюрный Гонконг. Автор книги бил тревогу, называя китайские общины «гнездами шпионажа», а китайскую систему ресторанов — «сетями шпионажа». Ветлугин читал рецензии на книгу во многих газетах; рецензенты, как правило, отвергали шпиономанию автора, который, кстати, оказался человеком крайне правых взглядов.
— Мы в гнезде шпиона! — вдруг визгливым фальцетом крикнул один из юнцов с ватно-припухшим личиком.
Хозяин мгновенно схватил телефонную трубку, стремительно дважды прокрутил диск и тревожно прокричал: