Они шли молча. Ральф деловито бежал рядом, будто знал, куда и зачем они идут. Они нашли его сразу. Он лежал в беспамятстве недалеко от дороги. Ему не хватило сил пройти сто шагов до леса у подножия горы. На худущее лицо уже легла синеватая тень смерти. Отец долго и печально смотрел на него, не решаясь ни на что, и также в печальном оцепенении стоял рядом пес. «Послушай сердце», — наконец сказал он. Она засунула ладонь под рваную гимнастерку, прижала ее к ледяной груди и едва почувствовала слабые удары. «Он жив!» — радостно прошептала она. «Что же будем делать?» — спросил отец, обращаясь больше к Ральфу, чем к ней. Ральф вильнул хвостом и заскулил. «Папочка, мы должны его спасти», — взмолилась она. Но отец все не решался. «А если бы это был наш Джордж?» И она заплакала в отчаянии. Отец наклонился и легко оторвал русского от земли. Она помогла пристроить его на спину. «Мой бог, — удивленно вымолвил отец, — он совсем невесомый». Пес побежал вперед и скоро вернулся. Он вилял хвостом и подобострастно заглядывал в глаза. Отец всегда понимал все, что он ему говорит. Мол, никого впереди нет, говорил Ральф. «Иди, иди вперед», — подсказывал отец. И пес послушно бежал в туман, гордый доверием.
Русский был очень плох, говорила Элизабет. Он не приходил в сознание. Они спрятали его в коровнике, прикрыв теплым тряпьем. Элизабет каждую минуту бегала в коровник и со страхом и отчаянием сообщала, что русский умирает. «Ну что ж, — устало вздыхал отец, — хоть похороним по-человечески». Для Элизабет это было ужасным равнодушием, и она возмущалась, плакала, требовала, чтобы отец пошел к доктору. Но отец был медлителен на решения, а мать настойчиво останавливала его. Она панически боялась, что нагрянут немцы и всех расстреляют.
Гарольд в тот день уезжал за покупками в Сент-Хелиер, продолжала Элизабет. Он вернулся только к вечеру и сразу увидел, что мы все трое не в себе. Первой не выдержала она: «Гарольд, тот русский опять убежал». Он осуждающе посмотрел на нее: «Ты, конечно, притащила его сюда?» — «Нет, — отвечала она, — отец принес». «Вот как?» — удивился он. «Русский умирает, Гарольд, а отец говорит, мы его по-человечески похороним». — «И это немало». — «Гарольд, — взмолилась она, — пойди к доктору». А мать тоже плакала и все твердила: «Она нас погубит». И тогда отец повторил то, что утром сказала ему она: «А если бы это был наш Джордж?» Гарольд наскоро поел и через час вернулся с доктором.
Доктор был замечательный человек, рассказывала Элизабет. Он определил у русского воспаление легких и полное истощение организма, и потому, сказал он, надежд на спасение почти нет. Но, несмотря на такой безнадежный диагноз, доктор очень заботился о нем. Он приходил каждый вечер и ни пенса не брал за лекарства. К общей радости недели через две русский стал оживать. Тогда-то и узнали его имя — Георгий Михайлович Пошатаев. Элизабет Баррет произнесла это имя четко по-русски.
Ему тогда шел двадцать четвертый год, продолжала она, как и нашему старшему брату. Все сразу стали называть его Джорджем. Мать, забыв о страхе, принялась его откармливать. Джордж быстро поправлялся и быстро учился говорить по-английски. Было смешно слушать, как он коверкает слова. Доктор тоже привязался к русскому и даже достал для него документы на имя старшего брата — Джорджа Баррета. Сначала все очень боялись, что явятся боши. Но они не искали русского Джорджа.
Элизабет пояснила, что Георгий Пошатаев бежал с грузовика, который вез мертвых и полумертвых на общую свалку в горном ущелье. Пошатаев хорошо понимал по-немецки. Он был простужен, и накануне его перевели в барак обреченных. Их там даже не кормили. Он очень боялся потерять сознание, когда их повезут. Не меньше он боялся, что его сначала убьют. Но он был настолько плох, что солдаты не обратили на него никакого внимания. Они швырнули его вместе с мертвыми. К вечеру, когда их повезли, начался проливной дождь, и солдаты очень торопились. Пошатаев свалился с грузовика, когда они проезжали долину Барретов. Потом он рассказывал Элизабет, что в концлагере все время думал о ней. Он конечно же запомнил их встречу! Он даже мечтал о том, как удивит своих односельчан, если доживет до победы и после войны привезет на родину жену-англичанку.