«Сепсис! — зло крикнул Пережигин. — Спасти не удалось».
Ручка пришлась на шрамы вдоль спины. На мелкие шрамики, как цепь островков в океане, о которых он не вспоминал с сорок первого. С ранения: нога беспокоила, спина — никогда. А там, под этими розовыми «островками», почти четыре десятилетия в тканевых капсулах «хранились» кусочки шинели, сгнившие уже, отравительные, и заражение крови началось стремительно. В ночь врачи ничего не поняли, к утру Взоров умер.
«Ах, проклятая, настигла… Война настигла…»
Ветлугин знал, когда был ранен Взоров; знал, что именно тогда погиб «Митя, друг ситный»… Знал, что Федор Андреевич чуть ли не на том самом месте соорудил ограду, холмик с пирамидкой из мрамора. Все это знал точно.
«Ах, горе, ты горе, — вздыхал Георгий Семенович, выслушав «последнюю волю». — Ты сегодня же пришли, обязательно сегодня, — требовал. — Как угодно, а сегодня же. Сложности есть: семья тут, в общем… А Назарову не трожь, никак не трожь! Ее саму спасать нужно…»
…Ребенок родился в мае, сразу после праздников; и мать назвала его Федором.
1987
Печаль и радость
Мелодией одной звучат печаль и радость…
Глава I
Мистер Стивенс в роли спасителя
Ветлугин был взволнован и возмущен. Как, каким образом и почему некто Д. Маркус в Лондоне, в газетке «Кей энд Эйч глоб», так трогательно печется о «трагической» судьбе «талантливого» русского художника Алексея Купреева?!
Вот эта статейка:
«Имя русского художника Алексея Купреева почти никому не известно в Советском Союзе. Только друзья художника высоко ценили его талант. Ему не давали выставляться в Советском Союзе. Его оригинальные полотна, наполненные симфоническим содержанием и глубокими мыслями, не укладывались в прокрустово ложе дозволенного в СССР. Не найдя в себе сил бороться, художник покончил с собой.
Трагическая судьба талантливого русского художника Алексея Купреева бросает мрачный свет на его первую персональную выставку, которая откроется в четверг, 22 июня, на Корнфилд-клоус, 8 (северо-запад, 3), в галерее Стивенса. Особый интерес представляют картины «Озеро Неро», «Закат», «Андроников монастырь». Портрет В. Веньяминовой, который является, пожалуй, единственной работой художника, известной в Советской России, по веским причинам не выставляется.
Всего будет показано 25 работ художника, что позволяют сделать размеры галереи Стивенса. Выставка продлится две недели, после чего часть картин будет продана.
Нас восхищает благородное мужество мистера и миссис Стивенс, которым удалось спасти от забвения талантливые полотна художника после его смерти.
Как я понял из беседы с мистером Стивенсом, известным коллекционером русских икон, Алексей Купреев в последние годы вел подробные записи, объясняющие причины его решения уйти из жизни. С разрешения мистера Стивенса мы намерены опубликовать особенно волнительные страницы печальной исповеди из-за железного занавеса.
Ветлугин знал Купреева. Не очень хорошо и не очень близко, но был наслышан о нем от Кости Баркова, графика, который часто приносил в газету карикатуры. С Барковым они были в давних приятельских отношениях. Ветлугин и сейчас, вспоминая, как бы отчетливо слышал, как большой красивый Барков, возбужденный шампанским, в кафе «Снежинка» громко, никого не смущаясь, во весь свой баритон внушал Купрееву: «Лешка, тебя должны показывать! Ты же настоящий талант!»
День, когда Ветлугин познакомился с Купреевым, был ему памятен: именно в этот день ему сказали, что он направляется на работу в Англию. Костя как раз принес в редакцию новые карикатуры и, узнав о такой новости, потребовал ее отметить бокалом шампанского. Отказывать Баркову было бесполезно. Он тут же отправился бы в магазин сам и вернулся с шампанским, вызвав, понятно, ненужные нарекания начальства. Поэтому Ветлугин решил, что лучше на полчаса отлучиться в кафе и действительно выпить бокал шампанского. Новость того заслуживала.
Костя потащил в «Снежинку», где обычно собирались его приятели-художники. Там был и Купреев. Он одиноко сидел за угловым столиком. Его локти упирались в желтую поверхность, а сцепленные пальцы прикрывала курчавая бородка с редкой сединой. Он отрешенно смотрел в окно на прохожих.