— С-сука, — зло, сквозь зубы процедил он.
Человек пытался сбросить с себя тень, перекатывался по земле, а Макс с ходящими желваками наблюдал, чувствуя внутри себя жгучую ненависть.
В это время один из танков, слегка повернув башню и подняв дуло, дёрнулся назад, и Макс бросил взгляд в сторону башни. Громкий хлопок больно ударил по перепонкам, а с левой стороны башни, ближе к вершине, разлетелись во все стороны разнокалиберные осколки. Тут же появился гул, низкий и глубокий, заставивший Макса нервно проглотить, ставшую вязкой слюну, и от верха башни отделился красноватый шар. Он устремился к лугу, быстро расширяясь на ходу. Уже над берегом, он разделился на пять равных частей, и каждая из них устремилась к своей цели. Через секунду все пять единиц боевой техники были окутаны красноватым дымом.
Тут же замолкли пулемёты двух бэтээров, а третий, который так и не вступил в бой, разворачиваясь, и видимо собираясь чёрных тварей давить, глупо двинулся прямо на один из танков, и упершись в него, остановился.
Макс повалился на землю, заодно силой уложив непонятно зачем поднявшуюся Машу, давя ей ладонью в спину. Маша, не понимая, что произошло, попыталась снова подняться, но Макс удержал её.
— Лежи, — коротко буркнул он, не сводя взгляда с луга.
Там уже всё было решено. Тени добивали оставшихся в живых, нападая по три по четыре на одного человека. Макс увидел, что людей, оказывающих сопротивление, осталось всего пятеро. Один из этой пятёрки отходил спиной к ближайшему бэтэру, напряжённо метя короткими очередями слева направо, но облетевшая сзади тень окутала его, и он принялся крутиться на месте, пытаясь ударить её прикладом, оторвать от себя свободной рукой, но всё было бесполезно. Он, как и удушенные ранее, вскоре повалился на колени, ещё продолжая сопротивляться, но движения с каждой секундой становились всё более вялыми, неуверенными, переходящими в конвульсии. И когда Макс, снова повёл взглядом по лугу, чтобы увидеть остальных четверых, он вдруг невольно вздрогнул. Ни одного выстрела больше не слышалось. И только гулко работающие двигатели не давали повиснуть мёртвой тишине. А то, что она была бы мёртвой, по-настоящему мёртвой, Макс не сомневался, видя на лугу десятки неподвижных тел в камуфляжах.
— Значит, всё… Суки, — сквозь зубы выдохнул он, повернув вправо голову.
Тут же его взгляд наткнулся на взгляд Маши. Она смотрела на него большими затуманенными страхом глазами. Губы мелко тряслись.
— Мне страшно, — выдохнула она.
Макс снова бросил взгляд в сторону луга. Большинство теней уже спешили обратно к лесу, видимо, удовлетворённые сделанным. Пара оставшихся, перелетала туда-сюда, от одного человеческого тела к другому, словно выискивая — не остался ли кто в живых.
— Давай вниз, — шёпотом сказал Макс, и стал пятясь отползать, держа Машу за руку. Девушка ползла медленней, неуклюжей, и Максу приходилось останавливаться. Наконец, когда холм уже скрыл их, Макс быстро поднялся и помог встать Маше.
— Вниз, вниз, — требовательно повторил он, видя по взгляду, что Машу сковывает страх. — Вниз, Машуня.
И не ожидая, когда девушка очухается от шока, он вцепился в её запястье и потянул за собой. Почти бегом, только немного сдерживаясь, чтобы не разогнаться под горку до опасной и неуправляемой скорости. Остановился он почти у подножия.
— Маша, ты в порядке? — спросил он, заглядывая ей в глаза.
— Да, — ответила она и вдруг заплакала, прикрыв лицо ладонями. — Столько людей… жалко… им, наверное, больно…
— Они воины, — сказал Макс, не зная, какими словами её успокоить. — Они выпол…
Он вдруг замолк, понимая, что сейчас наговорит какой-нибудь нелепой пафосной чуши, которая не нужна на хрен, и сделав шажок вперёд, просто обнял её и осторожно прижал к себе.
— Успокойся, ну, чего ты, успокойся.