От усталости, или от мрачного, безжизненного вида за окном, глаза сами закрылись. Очнулся Макс от тяжёлых шагов рядом. Он удивлённо поднял веки, чувствуя по состоянию, что какое-то время спал. Видимо сон был очень коротким, не больше часа, потому что внутри всё мелко тряслось, а голова ничего не соображала. Он без единой мысли посмотрел на деда, который ставил на стол тарелку с кусочками мяса. На какое-то время ему даже показалось, что дед только сон, и стоит лишь проснуться…
— Надо бы подкрепиться, — сказал дед, заметив, что Макс проснулся. — Пашка спит что ли?
— Угу, — Макс вяло кивнул.
— Может разбудить? Пусть поест.
— Потом, — тихо проговорил Макс. — Я хотел кое о чём посоветоваться, Егорыч. Ему лучше не знать.
— У-у, — дед взял кусок мяса, и откусив, стал медленно жевать.
Макс тоже потянулся к мясу, но вдруг рука его остановилась.
— Ладно, после, — сказал он. — Сначала расскажу.
Дед молча кивнул.
— В общем, я когда сюда с ружьём шёл, вот что подумал, — Макс провёл ладонью по лицу. — Хотя нет. Не с того начал. Наверное, вот с этого нужно, — Макс замолк, словно размышляя, правильно ли начать с того, с чего он решил. Но молчание было недолгим. Его лицо быстро просияло, и он торопливо заговорил. — В общем, когда я ещё маленьким был, я кое-что увидел. Что-то такое… непонятное, короче.
— Максимка, мы все чего-то непонятное видим, когда маленькие, — сказал дед, беря ещё один кусок с тарелки.
— Может быть. Спорить не буду. Так вот, это что-то было существом. Я во двор свой зашёл, ну, где мы раньше жили, до того, как квартиру получили, — Макс усмехнулся. К чему я про квартиру? Не к делу это сейчас. — Во дворе темно, конечно, было, — продолжил он ещё быстрее, словно убегая от ненужных мыслей. — Но я всё же разглядел. Это существо на меня сначала бросилось, а метров за десять резко свернуло и в темноте исчезло.
— И ты думаешь, это крак был? — спросил дед, удивив Макса своей проницательностью.
— Я не знаю, — Макс снова провёл ладонью по лицу, словно стирая с него налипшую паутину. — Темно там было, Егорыч. Разглядеть невозможно. Но вот перемещалось это существо точно так же, как крак. По-моему.
— Не уверен, что ли? — дед внимательно посмотрел на Макса.
— Не знаю. Я ж говорю, я тогда маленький ещё был. Пять лет, не больше. А может и меньше.
— У-у. И ты подумал, что они могут отсюда выходить в тот мир?
Макс раза три торопливо кивнул головой.
— И ты, значит, хочешь найти место, через которое они выходят?
Макс снова кивнул.
— Послушай меня, Максимка, — дед наклонился вперёд, облокотившись на стол. — Я уж не знаю, как вам удалось сюда попасть, но назад вы через то же место не выбрались, так?
— Так, — Макс кивнул.
— Значит, нету такого места. По крайней мере, постоянного места нету. Может и появляется то тут то там, но видимо ненадолго.
— А может вся ограда исчезает на время? — Макс непроизвольно расширил глаза. Ему показалось, что он понял что-то важное, и он, как и дед слегка наклонился вперёд, и от волнения продолжил полушёпотом. — Смотри, Егорыч. Например, эти твари хотят выбраться отсюда в большой мир. Они отключают ограду…
— Кто они? — перебил дед. — Краки?
— Не-ет, — Макс помотал головой. — Не краки, это точно. А вот, например — тени, запросто.
Макс выжидающе посмотрел на деда.
— И что? — дед непонимающе выпятил губы. — Что это тебе даёт, Максимка?
— Мы пойдём через лес.
Теперь уже дед округлил глаза от удивления.
— Ну ты, Максимка, и сказал, — он с улыбкой хмыкнул. — Ты думаешь тебе удастся пройти через лес?
— Смотри, Егорыч, — Макс не обратил внимания на удивление деда, — Вот что я понял. Краки неразумны, это точно. Да, они хищники, но они неразумны. Если бы у них был разум, они бы давно напали на деревню как-нибудь организованно, стаей там, или отрядом, чёрт их знает, что у них там, и уничтожили всех. Правильно? Но они же ещё не уничтожили! Получается, они просто выходят на охоту, чтобы добыть пищу. Когда удаётся убить что-нибудь в лесу, леопарда какого там, я не знаю, тогда они сюда не идут. А если там не повезло, тогда уже в деревню вашу прутся и здесь охотятся.
— Не думаю, Максимка, — дед покачал указательным пальцем, словно журя. — Ты просто не знаешь, сколько в них ненависти к нам. Именно к нам, к людям. Ты не видел, как они убивают. А убивают они с большим наслаждением.
— Егорыч, не можете вы знать, с наслаждением они убивают, или нет. Это вы сами себе надумали. У них же глаз нету, как тут ненависть разглядеть? Я вот чего вообще по этому делу думаю. Как-то смотрел я какую-то передачу про львов, и до меня дошло — нету у хищников ни наслаждения, ни ненависти. По крайней мере, когда они охотятся. Вспомни, Егорыч, ты же, наверное, тоже смотрел иногда чего-нибудь типа «В мире животных». Как хищник охотится? Он подкрадывается, всегда осторожно, потом бросок, весь в напряжении. Где тут ненависть? Чистый инстинкт.